Моя мачеха – ведьма

Шарил в ответ лишь поджал губы, и герцог, приняв это за разрешение удалиться, покинул кабинет. Он стремительным шагом пересёк королевские покои, ни с кем не заговаривая, на приветствия придворных отвечая сухими кивками, и выскочил во двор.

Сюда Уворд приехал верхом и обратно собирался отправиться так же, лишь воспользовался привилегией и сменил лошадь на свежую. Мужчине не терпелось вернуться и убедиться, что за время его отсутствия с ведьмой ничего не случилось. Конечно, вокруг дома стоят охранные артефакты, а окна и двери окутаны защитными заклинаниями, но враг, который притаился в тени короля, хитёр и силён, иначе его давно бы вычислили в тайной канцелярии.

Наряду с тревогой герцог испытывал глубокое чувство удовлетворения оттого, что удалось убедить Шарила оставить все мысли о Лалин. Вернувшись домой, герцог застал прелюбопытную сцену и, не спеша выдавать своё присутствие, притаился у приоткрытой двери.

 

Глава 17. Взрослые редко делают то, что обещают детям

 

Лалин

На кухне стало очень тихо, напряжение сгустилось так, что хоть ложкой его черпай. Мы с Селлой смотрели друг на друга: я – спокойно и с улыбкой, она – сжав губы в тонкую линию и сузив глаза. На коробочку женщина, казалось, и внимания не обратила, что для меня подтвердило соучастие этой дамы. Повариха пришла в себя и тихонько ахнула, разряжая обстановку:

– Какое красивое! И дорогое, наверное…

– Слишком, чтобы дарить прислуге, – не прерывая визуальной дуэли, хитро заметила гувернантка. – Оно по статусу только госпоже Скетс.

Похоже, она намекала на Стайфу, которая положила это колечко на тумбочку в моей спальне. Видимо, считает кузину Уворда достойной титула герцогини, а себя – её подругой, раз так рьяно участвует в интригах.

– Вы же не прислуга, – вкрадчиво проговорила я и, приподняв коробочку выше, поднесла почти к лицу гувернантки. – А я, как госпожа Скетс, могу решить, кому и что в этом доме по статусу.

Тут я перестала улыбаться и добавила в голос тех звенящих ноток, которые помогали поставить на место зарвавшихся покупателей:

– Или вы отказываетесь принять мою искреннюю благодарность?

В лавке, когда новые клиенты при виде молоденькой девушки иногда забывали о манерах и, пользуясь тем, что рядом со мной не было мужчины, предлагали непристойности, тяжёлый взгляд и особенный тон давали понять, что со мной лучше не связываться. Диган, когда увидел меня в один из таких моментов, побелел как мел. Лепетал что‑то о чёрных, леденящих кровь молниях. Всё же он такой впечатлительный молодой человек! Я знала, что способна напугать человека, но пользовалась этим нечасто, мне и самой не нравился страх, который появлялся в глазах другого.

Но иногда приходилось, вот как сейчас. Селла застыла соляным столбом, и я выгнула бровь. Надеялась, что эта женщина не только начитанна, но и разумна, поэтому понимает, что моё положение в этом доме выше, чем у кузины хозяина.

Госпожа Дьюар поспешно опустила глаза, признавая своё поражение. Казалось, она только рассмотрела подарок, который я ей предлагала. Ничего не сказала, но по лицу гувернантки промелькнула тень, а тонкие пальцы сжались в кулаки.

– Не возьмёте? – внимательно наблюдая за женщиной, поторопила я.

– Что же ты, Селла? – пихнула её повариха. – Бери же. Госпожа так добра!

Лицо гувернантки будто окаменело.

– Ваша щедрость не заставит меня молчать, – упрямо заявила она и гордо выпятила подбородок. – Вы ведь подслушали наш разговор, верно?

Я нахмурилась. Похоже, что госпожа Дьюар искренне подозревала меня в привороте господина, и это стоило разъяснить сейчас же. Во‑первых, чтобы остановить слухи, которые старательно распускала Стайфа, а во‑вторых, чтобы постараться завоевать доверие людей герцога. Ведь я хотела жить в мире с окружающими… По возможности.

– Кстати, об этом. – Я захлопнула коробочку и, поставив её на стол, сделала шаг, сокращая расстояние между мной и Селлой. Она едва сдержалась, чтобы не отшатнуться, но устояла и посмотрела мне в глаза с отчаянной смелостью. – Возможно, я поторопилась с подарком. Скажите, госпожа Дьюар, чему вы учите Дайка?

– Преподаю правила поведения и этикета, – принялась перечислять она. – Слежу за манерами и речью. У меня самые лучшие рекомендации! Также я обучаю юного господина чтению, письму, основам рисования, пению и…

– Магии? – подсказала я.

– Что вы, госпожа! – почти испугалась она. – Я не имею отношения к магии. Этому мальчика будут обучать в академии.

– Хм… – Я скрестила руки на груди и склонила голову набок. – То есть вы не сведущи в магии, но всё равно осмеливаетесь рассуждать о ней? Более того, утверждаете, что второе лицо в государстве легко может приворожить рядовая целительница! Как думаете, подобное поведение достойно гувернантки с лучшими рекомендациями, которая призвана обучить манерам сына советника короля?

Она вдруг густо покраснела, и я поняла, что у Селлы всё же имеется совесть. Это говорило в пользу женщины.

– Простите, госпожа, – искренне извинилась она и даже поклонилась. – Я поверила беспочвенным слухам, поспешила с выводами и повела себя недостойно. Впредь обещаю, что буду следить не только за своими словами, но и мыслями.

Я удовлетворённо кивнула и снова взяла коробочку в руки. Открыв крышечку, с интересом покосилась на гувернантку – оставалась последняя проверка.

– Может, хотя бы примерите?

Селла посмотрела на колечко, и глаза женщины алчно заблестели. Должно быть, она держалась прямо, чтобы не подвергать себя соблазну и не принимать плату за молчание, но теперь, когда беспочвенные слухи были рассеяны, робко потянулась к коробочке.

«Не знает», – поняла я и отступила на шаг.

– Но должна предупредить, – заметила, будто только что вспомнила. – Кольцо подарила мне Стайфа. Добрая кузина моего мужа до этого преподнесла мне серьги, надев которые, я вдруг покрылась волдырями.

Госпожа Дьюар отдёрнула руку, будто обожглась, хотя не успела дотронуться до коробочки. Испуганно прижала ладонь к груди и переглянулась с поварихой, которая жадно прислушивалась к каждому произнесённому слову. Должно быть, именно работница кухни была главной сплетницей в этом доме, потому‑то Стайфа послала гувернантку именно к ней. А значит, сама находилась где‑то неподалёку, наблюдая за выполнением задания.

Мой расчёт оказался верен. Кузина герцога влетела сразу после моих слов, злая, будто фурия.

– Как смеешь обвинять меня? – прошипела она.

– Я не договорила, – спокойно ответила ей и повернулась к перепуганной гувернантке. – Если подобное случится, я легко исправлю это. Ведь я целительница.