На грани миров

– Моя девочка, – заметив ссадину на шее, та без лишних вопросов крепко обняла подругу, – не знаю, что сказать, Ева. Мне жаль, что твои родители так поступили, наверное, у них была веская причина для этого. Зная твое любопытство, я все же скажу, может, тебе и правда не стоит рыться в этом, все же они не просто так это сделали. Но, ты ведь не послушаешь… – Ри попыталась улыбнуться, чтобы как‑то поддержать подругу.

Девушка шла через небольшой парк, где особенно сильно любил резвиться Чарли. Сейчас он был абсолютно пустым, безлюдным, и не столь приветливым, как днем. Шелест опадающих листьев и скрип раскачивающихся качелей из‑за ветра навевали какой‑то легкий страх и безумие, а топиарные фигурки и вовсе казались жуткими монстрами, поэтому Ева ускорила шаг, стараясь оказаться дома как можно скорее. Сидеть на уроках сейчас для школьницы казалось самым трудным и невыносимым занятием. Она пыталась разложить полученную информацию по полочкам, но это все еще походило на безумный хаос мыслей, мелькающих в голове.

– Ева, может, ты расскажешь нам про элементы теории относительности? – спросила молодая преподавательница физики и направилась к парте, раскачивая бедрами и громко цокая каблуками по плиточному полу.

– Что? Я не… я не знаю… – пробубнила ученица, даже не поднимая глаз. Ее разум находился все еще где‑то в коридоре больницы, шелестя там каждый угол в поисках ответов.

Уроки тянулись бесконечно долго.

На обеденной перемене девушка плелась по коридору к выходу, чтобы дать мозгу кислорода. Райт решил воспользоваться этим, чтобы в очередной раз поглумиться над одноклассницей.

– Неужели даже такой гений, как Ева Эллерс, не знает ответ на такой простой вопрос учителя. Хотя едва ли тебя теперь можно назвать гением.

– Боже, Райт, мне сейчас совсем не до этого, – проигнорировав выходку, она направилась дальше, но парень преградил своим телом путь, упершись рукой об стену и надменно осматривая ее сверху.

Ева держалась из последних сил. Убить… Убить… Убить… Слова Штима эхом отзывались в голове.

Она подняла голову, едва сдерживая слезы. Наверное, это выглядело настолько жалко, что выражение лица Райта тотчас переменилось, и он подтолкнул школьницу к себе так, что ее щека прислонилась к мягкой ткани черного худи, пропитанного теплом юноши. Его сердце билось ровно так же, как и любое другое, хотя в этом многие бы засомневались, а привычная грубая рука нежно поглаживала волосы на макушке. Она даже не заметила, что ей удалось расслабиться и выплеснуть в виде слез все то, что копилось внутри и тяготило.

 

Глава седьмая

 

Последние дни для Евы выдались крайне нелегкими, и сейчас ей как ничто другое необходимо было развеяться, в чем ей, конечно же, могла помочь лучшая подруга.

– Не хочешь встретиться через часик в парке у фонтана? Хочу познакомить тебя с одним человеком, заодно отвлечешься от своих проблем, а то совсем свихнешься на своем прошлом, – протараторил голос Марины в трубке; на заднем фоне слышались голоса.

– Хорошо, захвачу с собой Чарльза, пусть прогуляется, он любит бегать в парке, – сонно ответила Ева на бодрое предложение подруги, ни о чем не расспрашивая.

– Значит, договорились, жду тебя в парке через час, – после этих слов Знаменская отключилась.

На удивление, все домочадцы сидели на кухне и обсуждали новости. Ева уже практически не злилась на них.

– Я уже покормила Чарльза, – произнесла мать девушки, после чего отпила из чашки своего любимого чая и продолжила выказывать свое недовольство телевизору.

– С добрым утром, Ева, садись, я тебе бутерброды сделаю, – сказал отец, уступая место, и направился к холодильнику.

– Спасибо, – она села на табурет, ожидая еду. – Вы сегодня весь день дома?

– Не совсем, вечером мы снова уедем на винодельню, – улыбнулся отец, нарезая ингредиенты для бутерброда. – Держи, вот, – он протянул ей объемный кусок хлеба с овощами и заботливо поцеловал в лоб, пригладив растрепанные во сне волосы, – чай будешь?

Конечно, как большинство подростков, в какой‑то степени Ева была рада этому, но порой ей так сильно их не хватало. Вздохнув и грустно улыбнувшись, она кивнула, и отец пододвинул любимую синюю кружку с ароматным чаем. Хотя бы сейчас немного насладиться их обществом, урвать часть той семейной идиллии, которой никогда не было в их доме. Пусть они мало уделяли ей внимание, особенно отец, девушка их любила без памяти и радовалась каждой встрече. Вот только сейчас ей пора было бежать.

– Я пойду прогуляюсь с Чарли, – обратилась школьница к родителям, прожевывая бутерброд. Она подскочила и, поцеловав обоих в щечки, радужно отсалютовала.

– Хорошо, не задерживайся допоздна и одевайся теплее, – крикнул отец, когда Ева направилась в свою комнату, чтобы переодеться.

На улице стояла солнечная погода. Сегодня был особенно теплый денек. Где‑то на середине пути краем глаза она заметила, – хоть она и была не такой уж внимательной, – что за ней по пятам шли двое мужчин. Это настораживало. Сейчас все вокруг девушке казалось подозрительным, но, поразмыслив, она решила не обращать внимания, пока это совсем не свело ее с ума: им просто по пути. Подходя к фонтану, она увидела радостную подругу, а рядом с ней высокого и очень даже симпатичного парня.

– Ева, – Марина помахала рукой, как бы призывая этим жестом к себе. – Знакомься, это Влад, про которого я тебе рассказывала. Влад, это моя лучшая подруга – Ева.

– Очень приятно, – парень уверенно протянул руку в знак знакомства. Он был одет в коричневую кофту на молнии поверх белой футболки с мелким логотипом бренда на левой груди и бежевые джинсы. Этот наряд подчеркивал его загорелую кожу.

– И мне приятно наконец увидеть того, о ком Ри непрестанно говорит, – Ева пожала руку в ответ. Марина немного смутилась и шутливо стукнула подругу в плечо.

Когда Ева обернулась, снова сваливая вину на свою паранойю, тех двоих подозрительных незнакомцев уже не было, тогда она облегченно вздохнула, решив, что ей просто показалось. Все же паранойю было успокоить нелегко.

– И как вы познакомились? – спросил Владислав, наблюдая за Чарльзом, который его обнюхивал.