Спасти ЧАЭС: 1986. Книга 6

Мы с Андреем снова переглянулись. Когда и как мы знали, а вот сколько человек… До недавнего времени нам был известен только один возможный сообщник – инженер Донченко. Но теперь его можно было списывать со счетом, потому что ничего он нам уже не расскажет.

У меня в голове мелькнула мысль – да ни хрена диверсанты не знали о возможных последствиях. Стремились побыстрее устроить диверсию, а когда жахнуло и всю Европу накрыло радиоактивное облако, за голову схватились. Правда, не те, кто устроил аварию, а руководство европейских стран. Реакторы, тем более таких размеров как РБМК, еще никогда не взрывались.

Ну, своего‑то они точно добились. «Русский дятел» сначала был заморожен, а потом и вовсе благополучно заброшен. Противоракетный щит, на который ушла значительная сумма государственного бюджета, развалился и позднее был распилен на металлолом. А потом развалился и сам СССР, никакие ракеты уже были не нужны. Только вот Припять стала городом‑призраком, пострадала тьма народа, ну и пошатнулась позиция Союза на мировой арене. Треснула экономика, поползли разговоры среди населения. Ну и пропаганда ещё. В общем, тот, кто за всем этим стоял, своего определенно добился.

Некоторое время мы молчали.

– Может, зайдем в столовую? – предложил Андрей.

Я прямо почувствовал, как желудок обвился вокруг позвоночника. От голода.

– Хорошая идея! – ответил я, затем посмотрел на часы и добавил: – У меня запланирована еще одна встреча с важным человеком. Впрочем, до самой столовой я вас провожу. Есть у меня одно место хорошее на примете.

Мы покинули лавочку и выдвинулись в сторону «Ресторана». Того самого, где когда‑то, еще будучи школьником, я отмечал свой выпускной. Где мы, наконец‑то, тесно сблизились с Юлькой.

Нет, я вел их не в сам ресторан, а в располагающуюся в соседнем здании столовую. Насколько я помнил, она работала не только по будням, но даже и по субботам.

– Ну а у вас какие новости? – поинтересовался я, пока мы шли к виднеющемуся вдалеке зданию.

– Ну, во‑первых… – начал Андрей, – поражает реакция наших чекистов. Все замяли. Хода громкому делу не дали. Точно известно, что куратор и его телохранитель попали в делегацию незаконно. Вроде как в последний момент, уже в самом Киеве, в автобус сели совсем другие люди. У них были документы и специальное разрешение. Ну а настоящие члены комиссии так и остались в гостинице, связанные. Их обнаружили позднее, когда сам председатель этой делегации сообщил, что не знает этих людей…

– Ханс Бликс? – изумился я. – Ему что, показали трупы? Не слишком ли это?

– Скорее всего, да. Нужно же было как‑то опознать их личности.

– Да‑а, представляю, какая каша заварилась там, куда они убыли. Конечно, если бы погибли настоящие ученые, тогда точно был бы международный скандал. Наверняка, чтобы замять эту историю, понадобилось вмешательство верхушки КГБ, – ухмыльнулся я. – Даже не верится, что мы во всем этом участвовали.

– Угу… Во‑вторых, возможно, мы нащупали след Клыка.

Я остановился и посмотрел на них с изумлением.

– И вы молчали? Почему сразу не сказали?

– Потому, что это лишь непроверенное предположение, – ответил Григорий. – Когда те люди из банды держали меня в подвале, несколько раз упоминали заказчика. Называли его Виктором.

– Так… Но этим Виктором мог быть кто угодно. С чего вы решили, что это Клык?

– А вот тут самое интересное. Пока я был здесь, быстро смотался в РОВД Чернигова и побеседовал со следователем, который ведет дело по той банде, что взяли в подвале. Тот оказался на редкость толковым мужиком, к тому же был благодарен за то, что именно благодаря нашей наводке взяли настолько интересную рыбу. Так вот, мне даже разрешили побеседовать с одним задержанным, который остался в живых. Когда я показал ему ориентировку, он с готовностью подтвердил, что на ней изображен тот самый заказчик. То есть, Виктор.

– Я все еще не понимаю, где тут взаимосвязь?

– Пробив по базе, мы нашли более ста человек с именем Виктор, подходящих по возрасту. И один из них находится в базе без фотографии. Его полное имя Клыков Виктор Юрьевич. По возрасту и описанию примерно подходит.

– Что‑то не верится, что все так просто. Не мог Клык так легко подставиться, – усомнился я, недослушав.

– Леха, погоди. Дай договорить. Этот Клыков, с восемьдесят второго по восемьдесят четвертый год неоднократно покидал территорию СССР. То в Польшу, то в Чехословацкую республику, то в ГДР. Понимаешь, к чему я клоню?

– Да. Что этот самый гражданин Клыков и есть Клык?

– Ну, можно сказать и так.

– Не верю. Кем этот Клыков работает?

– Не поверишь, он работает на заводе «Юпитер». И работает с начала восемьдесят четвертого года. Точнее, работал.

– В смысле?

– А теперь мы подошли к самому интересному. Я навел справки и выяснил очень любопытный факт. В ноябре восемьдесят четвертого года, в возрасте сорока семи лет, этот Виктор неожиданно умер от сердечного приступа. Родственников у него не было, друзей тоже. Похоронили его, и дело с концом.

– Блин, Андрей. Не томи ты, рассказывай до конца уже! – не выдержал я.

– Все предыдущие места работы этого Виктора Клыкова неизвестны. Просто отсутствуют, как будто он вообще ранее не существовал. И я подозреваю, что это кем‑то организовано неспроста. Быть может, вот он ключ к тому, почему Клык в курсе многих вещей, творящихся в самом комитете? Он числился в конторе официально, работал и был кротом.

От всей этой информации у меня голова кругом пошла. Работу, которую провел Андрей, невозможно не оценить. Вот только что нам это дает? Что Клык давно умер?

Бред!

– Мне кажется, ты пошел не в том направлении. Клык и Клыков не может быть одним и тем же человеком, потому что это банально. Ну сам подумай, разве оперативник иностранной разведки станет так бестолково маскироваться?

– Я об этом думал. И это единственное, что нас останавливает. У меня есть стойкое предположение, что с момента своей официальной смерти, Виктор Клыков перестал существовать. Но только по документам. А на самом деле он есть.

– А почему бы просто не присвоить себе чужую личность? – спросил я.

На мгновение Андрюха задумался.

– А вот об этом я даже не подумал…

– Вот на то оно и выходит, что ничего нам это не дает. Но на всякий случай нужно проверить. Говоришь, что нет ни одной фотографии этого Клыкова? А как насчет лечебного заведения?

– Возможно. Или поднять пропуск на территорию завода «Юпитер». Ведь как‑то он туда заходил, значит, имелось фото. Вдруг пропуск все еще где‑то в архивах лежит? По фотографии мы поймем, он это или нет. Отец, говоришь, ты хорошо разглядел Клыка?

– Ну не особо, в подвале было темно, – кивнул Григорий. – Вообще, каждый раз, как он приходил, мне на голову мешок одевали. Но один раз его надели криво и через край я все‑таки разглядел лицо Клыка. По моему описанию Андрей потом и делал фоторобот.