Спасти ЧАЭС: 1986. Книга 6

Мы прошли в небольшую гостиную, где стоял только низкий журнальный столик и угловой диван. Сама квартира была однокомнатной и очень походила на ту, где я прятался, пока числился дезертиром. Было очевидно, что это что‑то вроде перевалочного пункта для сотрудников КГБ.

– Проходи, садись, – капитан указал на единственный диван в комнате.

– Вы все еще состоите в комитете госбезопасности? – поинтересовался. – Что с товарищем Черненко?

– Увы, больше нет, – Пономарев принес с кухни табурет и поставив рядом с диваном, оседлал его. – Поэтому я больше не капитан. И про Алексея Владимировича у меня, к сожалению, информации нет. С тех пор, как он лег в больницу, я ничего о нем не слышал. Ну, что ты хотел рассказать Павлу Сергеевичу?

Я колебался. Не то чтобы я не доверял Пономареву, просто странно было видеть его после стольких месяцев отсутствия и тем более обсуждать с ним такие непростые темы. Где он был, чем занимался? И действительно ли он здесь по указанию Иванца?

– Я совсем не на это рассчитывал… – медленно произнес я, глядя ему в глаза.

Видимо, чего‑то подобного он и от меня и ожидал. Потому что, чуть улыбнувшись, он кивнул, поднялся и подошел к стоящему в коридоре телефону. Взял трубку и набрал какой‑то номер.

Самого его я не видел, лишь слышал голос.

– Да, он здесь, – отчетливо произнес Пономарев. – Все верно. Хорошо.

Капитан выглянул в комнату и жестом поманил меня к себе. Поднявшись, я подошел ближе, и тот сунул мне в руки телефонную трубку.

– Да, слушаю! – немного помедлив, произнес я, уже наперед зная, чей голос я там услышу.

Оттуда раздался знакомый, слегка надменный голос отца Генки:

– Привет, Алексей. Я так понимаю, ты сильно удивлен, что мы не встретились лично? К сожалению, возникли обстоятельства, из‑за которых я не смог приехать.

– Но вы ведь и не уезжали из Припяти! – вырвалось у меня. Очень уж мне хотелось выяснить этот непонятный момент сейчас. Зачем он мне тогда соврал?

– Догадался, да? – в голосе послышались виноватые нотки.

– А чего тут думать? Я звонил на домашний, потому что только он мне и известен. Трубку вы взяли, но сказали, что находитесь в столице… не совсем понимаю, как можно быть в двух местах одновременно?

– Сейчас это неважно, – в голосе Иванца появилась сталь и недовольство. – Что ты хотел рассказать?

– Даже не знаю, стоит ли мне вообще что‑то говорить… Я думал, мы доверяем друг другу, а оно оказывается вон как.

– Алексей, ты понимаешь, с кем ты говоришь? – на этот раз уже открыто чувствовалось раздражение.

– Нет, не понимаю, – спокойно, но с вызовом ответил я. – Потому что говорить‑то и не с кем. Что мне телефон, я о личной встрече просил! Информация, которую я хотел сообщить…

Связь неожиданно прервалась, как будто тот бросил трубку. Постояв еще пару секунд у столика, я тоже положил ее на корпус аппарата и вернулся в гостиную.

– Ну что?

– Не знаю, – задумчиво ответил я. – Павел Сергеевич бросил трубку.

– Тогда разговора не получится, – вдруг изменился в лице капитан. Или бывший капитан, уж не знаю, кем он сейчас был на самом деле.

Поднявшись, он направился ко мне, указал рукой на дверь.

Честно говоря, подобного я совершенно не ожидал. Это было как минимум некрасиво – Пономарева я знал давно.

– Странные вы ребята! – глухо ответил я, затем сам открыл дверь и вышел из квартиры. Дверь за мной закрылась на замок.

Шел по лестнице и прокручивал в голове ситуацию. Абсурд какой‑то.

Спустившись вниз по лестнице, я вышел из подъезда и, осмотревшись по сторонам, понял, что серебристого Мерседеса поблизости уже нет. Куда‑то укатили эти модные ребята.

У меня в голове не укладывалось, что вокруг меня происходит? Когда я шел на встречу с Иванцом, я и предположить не мог, что все закончится вот так… Глупо и бессмысленно. Только время зря потерял.

Взглянул на часы – десять минут четвертого. Раз встреча с Иванцом себя не оправдала от слова совсем, мне не оставалось ничего другого, как отправляться к Юльке. Ведь именно этого я хотел больше всего, а остальное меня несильно‑то и волновало. В конце концов, встреча с Павлом Сергеевичем не принесла бы мне ничего кардинально полезного.

Я снова мысленно отругал себя за то, что вместо того, чтобы сразу бежать к своей девушке, зачем‑то потащился в квартиру к Донченко. После того, как я сообщил отцу Юльки, что приду минут через сорок, а по факту это вылилось в четыре часа, мне было стыдно ему в глаза смотреть. Хотя, если подумать, это была такая мелочь по сравнению с тем, каких сюрпризов я ему уже подкинул ранее…

Сначала я угнал его машину, затем он подобрал меня на дороге, когда я уже был в розыске, из‑за меня сожгли дом его друга. Потом он спас меня от смерти, убив одного из людей Клыка, на свой страх и риск держал меня раненого в лазарете гарнизона ЗРК «Волхов», что в принципе было запрещено. Наверняка у подполковника Кошкина сложилось обо мне определенное мнение – кем же я был в его глазах? Желал ли он, чтобы я был избранником его любимой дочери?

Офицер он правильный, справедливый. Но после всего того дерьма, в которое я вляпался, у кого угодно закончиться терпение.

С этими мыслями я и подошел к ее дому.

Потоптался у входа в подъезд, выдохнул. Развернулся и пошел искать цветочный магазин – а то не виделись почти три месяца, и тут на тебе, заявился, да еще без цветов и подарка. Это было бы некрасиво с моей стороны. Учитывая время года, цветы я нашел с большим трудом и обошелся мне букет роз в неплохую сумму. Но по итогу квест был выполнен, а я отправился в КБО «Юбилейный» и взял там коробку шоколадных конфет «Столичные».

К половине пятого я вновь вернулся к дому Юльки.

Поднялся наверх, позвонил в дверь. Однако мне никто не открыл.

Я не сразу воспринял тот факт, что я слишком долго возился, и дома уже никого нет. Кто знает, может быть, они с отцом отправились в кино или театр? А может, меня уже и не ждет никто, и она списала меня со счетов – каково это любить человека и не видеть его месяцами?

Продолжая жать на черную кнопку звонка, я стоял и не мог поверить, что дома никого нет, что, несмотря на все усилия, свою любимую я сегодня не увижу. Постояв еще минуту, я в расстроенных чувствах двинулся обратно.

Я настолько ушел в себя, что даже не слышал, как в подъезд кто‑то вошел. Не слышал, как снизу раздался собачий лай. Лишь спустившись на второй этаж, я едва не столкнулся с Юлей, которая поднималась наверх, держа на поводке черно‑рыжую бестию Баффи.

– Леша? – удивленно спросила девушка, явно не веря своим глазам. – Леша! Откуда ты?