Спасти ЧАЭС: 1986. Книга 6

Вообще‑то, крестным я уже был, правда, в другой жизни. У майора Ветрова родилась дочка шесть лет назад, вот он и предложил он мне стать крестным. И как‑то это дело мне понравилось… Как в гости к нему не приду, обязательно какую‑нибудь куклу или хотя бы киндер, но притащу. Но это в той жизни, а сейчас реальность у меня другая.

– Раз ты мне предложил, значит, буду! – улыбнулся я. – Это дело святое!

– Вот и отлично! – обрадовался Женька, пожимая мне руку.

Выбрался из машины, едва не шлепнулся на замерзшей луже. У подъезда все было тщательно посыпано песком, чтобы жители ноги не переломали, поднимаясь по скользкой лестнице.

Поднявшись на свой этаж, я позвонил в дверь. Так как была суббота, вся семья была дома – общими силами наводили в квартире порядок, причем задействованы были все.

Когда мама открыла дверь, я увидел за ее плечом Настю, волочившую за длинный шланг бирюзовую «Ракету». Это неубиваемое детище Днепропетровского завода было в каждой квартире, нещадно шумело, но честно сосало пыль. Кот Тишка сидел на шкафу в прихожей, с ужасом таращился на пылесос и искренне не понимал, зачем эта шайтан‑машина с воем катается за хозяевами.

– Привет, мам! – широко улыбнулся я.

– Леша! Ой, привет! – удивленно воскликнула мама и тут же заулыбалась. – Опять не предупредил, вот паразит! Заходи, заходи скорее! Промерз, наверное, весь?

– Да не особо. Меня Женька Филатов подвез до самого дома. Так что, нормально.

– Настя, Сережа. Леша приехал, – крикнула мама.

Пылесос был благополучно выключен, а кот испытал облегчение. Тут же подскочила Настя, прыгнула в объятия. И сразу же испуганно отпрянула:

– Ой, какой ты холодный…

Из кухни показался отец с молотком в руке и сумкой с инструментами через плечо – видимо, что‑то ремонтировал.

– Здорово, сын! – сказал он, протягивая руку. – Ну что, увольнительная?

– Так точно! Смотрю, у вас тут парко‑хозяйственный день?

– Ну, наконец‑то. А то мы уже не помним, когда у тебя последнее нормальное увольнение было. До конца службы осталось десять месяцев?

– Ну, где‑то так. Да, недавно отличился в несении службы, вот и отпустили, – улыбнулся я, снимая бушлат. – Ну что, помочь вам с уборкой?

– Конечно, помочь! – ответила за всех Настя и, ухватив меня за руку, потащила в свою комнату. По пути успела похвастаться. – А у нас новый телевизор. Старый теперь у меня стоит.

С уборкой квартиры мы закончили примерно через час.

Когда я выбрался на лоджию, туда же вышел и отец. Вид у него был слегка взволнованный.

– Леш, у тебя все в порядке? – спросил он.

– Да, что такое?

– Я слышал, что ваши солдаты стояли, когда на станцию прибыла делегация из МАГАТЭ? Там у вас что‑то произошло, да?

– Ну, можно сказать и так, – слегка напрягся я. – А что?

– Среди наших мужиков поползли слухи, что директору станции Виктору Брюханову очень не понравилось, что у него повсюду стоят военные, от которых нет никакого толка. Вроде как он даже в Москву собрался звонить, чтобы обсудить этот вопрос с высшим руководством.

Я усмехнулся. Кто такой Брюханов, что собрался перебороть инициативу КГБ СССР по охране атомных станций?

– Не думаю, что это произойдет на самом деле. Его ведь тоже можно понять, на станции двойное убийство и…

– Что? Как двойное убийство? – изумился отец.

– Вот так, пап, – ответил я, сообразив, что сболтнул лишнего. Несколько секунд я соображал над тем, стоит ли продолжать. Почти сразу решил сказать ему часть всей правды, относительно произошедшего десятого декабря. – Никаких несчастных случаев там не было. Это были люди, которые намеренно собирались устроить аварию на четвертом энергоблоке. Их выявили и ликвидировали люди из первого отдела атомной контрразведки. Теперь понимаешь, почему я был против, чтобы ты переводился на новое место?

Отец не ответил. Лишь судорожно выдохнул… Около минуты он думал, затем спросил:

– А откуда ты об этом знаешь? – с некоторым недоверием спросил он.

– Пап… Вообще‑то, я не должен об этом говорить. Но, чисто между нами… Наше подразделение частично курирует комитет госбезопасности, отсюда и допуск к информации. К тому же я был в дежурстве на станции десятого числа, – я старался говорить как можно проще, но все равно, сам того не желая, нагнал жути. По его посеревшему лицу все стало понятно.

– И что, теперь никакой угрозы больше нет?

– К сожалению, есть, пап, – вздохнул я, колеблясь. – Я не могу тебе всего рассказать, сам понимаешь. Но! Угроза никуда не делась и не денется в ближайшие полгода, год. Скажу честно, что пока рядом стоит «Дуга‑1», станция тоже под угрозой. Никогда не думал, что если устроить серьезную аварию, то АЭС перестанет работать и, соответственно, не сможет снабжать ЗГРЛС электроэнергией. Все просто.

– Думал. Но кому нужно устраивать аварию? Будут же ужасные последствия! Да и каких масштабов должна быть авария, что придется остановить всю станцию?

Я промолчал. Хотел бы я ему рассказать об аварии на двадцать шестое апреля, очень хотел. Но делать этого было никак нельзя.

– Да‑а, Леш… Ты мне такое рассказал, а я и понятия не имел…

– Пап, только это строго между нами, хорошо? Я тебе ничего не рассказывал. И, наверное, будет лучше, если ты все‑таки переведешься куда‑нибудь из четвертого энергоблока. Да и вообще, подальше от АЭС.

– Ты знаешь, мне что‑то расхотелось работать на атомной станции! – негромко ответил он, вытирая вспотевший лоб.

– Отличное решение, пап! – похвалил я. – Слушай, все хотел тебя спросить. А ты инженера по автоматике, с фамилией Донченко знаешь?

– Сергея? Конечно, знаю. Он же в соседнем доме живет. Забыл, что ли?

 

Глава 4. Чем дальше в лес…

 

Некоторое время я провел в своей комнате. В голову неожиданно пришла любопытная мысль. Когда я звонил Павлу Сергеевичу на домашний телефон, он взял трубку, хотя сам сказал, что находится в столице. Это как так у него получилось? Может, конечно, у чекистов и имелась возможность переадресации вызова, но я не помню, чтобы в восьмидесятые уже существовала подобная технология.

Из дома я вышел минут через сорок после нашего разговора с отцом.