Небесная река

Через минуту мы добрались до стаи местной версии дельфинов. Пятнадцать особей, в том числе трое молодых, медленно плыли, заглатывая каких‑то местных существ и останки растений или животных. Особой разборчивостью они, похоже, не отличались. Вероятно, на этой планете‑океане почти все было съедобным.

С другой стороны, когда‑то у меня был пес, который регулярно ел собачьи какашки, так что кто знает?

Взрослые дельфины повернулись и начали плавать кругами вокруг нас – к счастью, скорее с любопытством, чем с агрессией. Они издавали звуки, которые мой переводчик переводил как: «Что?» «Кто?» «Друзья?» «Марк друг». Последняя фраза меня заинтересовала. Очевидно, в их метаязыке существовали метки для отдельных особей, которые переводчик превращал в имя Марка.

– Друзья. Марк друг, – сказал Марк.

Похоже, этого оказалось достаточно. Стая сделала еще один круг и продолжила кормиться. Один из молодых дельфинов подплыл поближе, толкнул Бриджит, а затем вернулся к своей… э‑э‑э… матери.

– Это было мило, – сказал я.

– Не уверен, – отозвался Марк. – У него приближается период полового созревания. Возможно, он только что подкатил к твоей жене.

– Ну все. Я сделаю из него суши.

Бриджит рассмеялась, быстро сделала «бочку», а затем выскочила в воздух и врезалась в воду, подняв облако брызг. Кажется, это подействовало на группу, потому что все последовали ее примеру и начали прыгать и плескаться.

Игра длилась минут десять, после чего мы ненадолго вышли на поверхность и поплавали там, выдавливая воздух из плавательных пузырей. Затем дельфины снова вернулись к поеданию пищи.

– Неплохая жизнь, – заметил я. – Правда, рано или поздно она может надоесть.

– Большие хищники держатся от «ковров» подальше. Мы четко заявили о том, как мы относимся к попыткам разорять наши фермы, и они все поняли. Если хочешь добавить остроты в свою жизнь, отплыви от «ковра» на милю. Кракены не отличают настоящих дельфинов от «мэнни», и я по опыту могу сказать, что, когда тебя едят, – это не весело.

– Спасибо, но я пас. Я на многое готов ради науки, но всему есть предел.

– Насколько я понимаю, ты организовал что‑то вроде обучающей программы? – спросила Бриджит, меняя тему.

– Это, скорее, селекционное разведение. Дельфинам, которые более склонны к общению и лучше меня понимают, я даю лакомство – рыбу. У дельфинов, которые хорошо питаются, более многочисленное и здоровое потомство. Понимаете, к чему я клоню?

– Ты проводишь отбор по уровню интеллекта.

Марк сделал еще одну «бочку».

– Я их улучшаю. Незаметно.

Его план и заворожил, и шокировал меня.

– Ты это с кем‑то обсуждал?

– Да. В целом люди не видят в этом проблемы. Дельфины не опасны и не конкурируют с нами, и мне кажется, что это будет для них полезно.

– Еще бы.

Марк был одним из ключевых фигур подполья, которое свергло тоталитарных правителей. Теперь сложившиеся на Посейдоне сообщества были похожи на древнегреческие города‑государства, но здесь эта система работала.

– Народ! Стая ведет себя как‑то странно.

Услышав слова Бриджит, мы с Марком повернулись к ней. Дельфины затихли и едва двигали хвостами, только чтобы оставаться на одном месте. Кроме того, все они смотрели вниз.

Я повернулся так, чтобы проследить за их взглядами. Под нами медленно полз левиафан. Я вспомнил, что читал про них: они вроде бы могут вырастать до размеров «Боинга‐747». Этот, кажется, был значительно больше авиалайнера, – а может, я просто слишком перепугался.

– Разве ты не говорил, что они держатся подальше от «ковров»?

– Обычно – да, – ответил Марк. – Но вот этот, похоже, приобрел дурную привычку. Я извещу службу безопасности, а пока давайте возьмем пример с дельфинов и не будем привлекать к себе внимание.

– Хороший план.

У левиафана, слегка похожего на каракатицу, было четыре щупальца, с помощью которых он мог хватать добычу. В первый год после основания колонии на Посейдоне левиафаны сожрали немало людей, пока колонисты их не отвадили.

Возможно, этот просто проплывал мимо. Он не менял курс или скорость, и скоро исчез в водной дали. Дельфины немного оживились, но все равно выглядели подавленными.

– М‑да, это было весело, – сказала Бриджит.

* * *

Прошел еще один час, и Бриджит объявила, что она удовлетворена. Мы пискнули слова прощания стае и направились обратно в Мрачный Порт. Быстро припарковав «мэнни», мы вернулись в ВР Марка.

– Вы получили то, что вам нужно? – спросил он.

– Думаю, да, – ответила Бриджит. – Я подметила то, что следует учесть в наших исследованиях, но, в целом, я не думаю, что физический аспект жизни под водой станет для нас проблемой. Если мы можем стать дельфинами, то роль бобров‑переростков тоже сыграем.

– Ты собираешься и дальше работать с дельфинами? – спросил я.

Марк кивнул.

– Похоже, в каком‑то смысле я выбрал для себя профессию. Я заметил, что Бобы рано или поздно находят дело себе по душе, после чего уже занимаются только им – как та группа, которая пытается вывести вид крылатых разумных существ на Ньюхолме.

– Ого! Про это я не слышал. – Я с улыбкой покачал головой. – Ну ладно, чем бы ни тешились, лишь бы древних богов не воскрешали.

– Ведь тогда твой атеизм полетит к чертям, да? – спросила Бриджит и встала. – Нам пора. Спасибо за помощь, Марк. Идем, Лавкрафт.

Военный совет

Боб. Апрель 2334 г. Вирт