Новогоднее (не) счастье в Академии Магии

– Этот гад тебя подставил, Тея, – пыхтит кардинал.

– В наши дни, чтобы совершать сделки с василисками, нужно быть или тупой, или очень крутой. Вы, госпожа ведьма, к какой категории относитесь? – насмешливо интересуется артефактор.

Пока я ловлю ртом воздух, краснею и пыхчу от гнева, он завязывает мешок. Хватает свою сумку и уходит из кабинета.

А я остаюсь одна с шокированными фамильярами и тремя дюжинами запрещённых василисков. Ведь если меня с ними поймают, то секир башка мне!

Но тупой я себя всё равно не назову.

– Что делать будем, умные вы мои? – обращаюсь к коту и птице.

 

Глава 6

 

Тея Арди

– Что делать, что делать? – ворчит Баюн. – Иллюзию накладывай на них. Сделай их обычными василисками. Мря‑а‑у.

– А дальше что? – возмущённо встряхивается Вискарь, спрыгивает со спины кота на стол, становится видимым, и деловито прошагав от края стола до края, произносит: – Вот говорил же тебе, глупая ведьма, что не надо связываться с василисками. Но не‑е‑ет, тебе же мстить надобно!

Я не дую губы и не шиплю на фамильяра лишь по одной причине – надо решать возникшую проблему прямо здесь и сейчас, пока проблема не раздулась до размеров слона.

– Так ты ж договарива‑улся о сделке, – ехидно напоминает кардиналу Баюн. – Или памя‑уть отшибло?

– С памятью всё в порядке, – ворчит Вискарь. – Вот вопрос: откуда у тёмного артефактора три дюжины редких василисков?

– Тоже попа‑ул, как и Тея? Поди, печень за гадов заложи‑ул, а корень мандрагоры, ох и дорог‑о‑уй, – кот подпирает лапой подбородок и буравит жёлтым взглядом мешок с гадами. – Надо‑у уходить отсюда. Тея, хватит предаваться мра‑учным мыслям. Всё‑у хорошо, мяу, будет. Обещаю.

– Баюн прав. Живо накладывай на этих сонных змеек иллюзию и валим. А то я сейчас перья терять начну от нервного перенапряжения.

– Э‑эх, были бы мы дома, верховная помогла бы с василиска‑уми. А так всё сами, да сами, – мечтательно вздыхает Баюн и добавляет: – Что‑то стау‑р я стал для приключений.

– Ладно, хватит рассуждать, – беру я всё в свои руки.

Накладываю защиту на глаза и раскрываю мешок. На меня вновь смотрят сонные василиски.

Ох, и много их тут. Что‑то и правда, размахнулась я с тремя дюжинами.

Может, ну, их, подкинуть всех гадов Родану? Пускай адепт сам с ними разбирается. Это вообще из‑за него всё случилось. Это он создал мне проблему с василисками. Не веди он себя со мной грубо и нагло, я бы остановилась только на вуду.

Всё, решено! Пусть Родан Тарион решает эту проблему, раз он такая сволочь.

Василиски на глазах меняются, и теперь в мешке кишит не три дюжины редчайших гадов, а три дюжины обыкновенных и весьма захудалых василисков.

– Ты гений иллюзий, Тея, – хвалит меня Вискарь. – А теперь хватай мешок и уверено топай прочь отсюда.

– Если в гостинице спросят, что в мешке, смело покажи василисков, никто слова не скажет, – добавляет Вискарь.

Ах да, не сказала вам, я заранее сняла номер в дешёвой гостинице, чтобы там спокойно переночевать, а не шляться по улицам промёрзшего города Тиши, а утром нормально вернусь в академию. Сейчас учебное заведение уже закрыто, меня туда если и впустят, то с допросом. Да ещё с пристрастием. Так что не‑е‑ет.

Вискарь снова перебирается на спину коту, и мы покидаем приватный кабинет.

Киваю хозяину «Чёрной свиньи», он мне салютует пустой кружкой, которую натирает и вот до выхода остаётся каких‑то жалких пять метров, как вдруг, двери таверны настежь открываются, и входит в заведение молодой мужчина.

Ещё до того, как я вижу его лицо, когда он сбрасывает с себя капюшон. Я пятой точкой чувствую ещё более огромные неприятности, чем запрещённые василиски в моём мешке.

На мужчине одет широкий чёрный, подбитый мехом плащ.

Брюки, плотно обтягивающие сильные ноги заправлены в высокие сапоги со стальными острыми носами и на толстой подошве, на руках – кожаные перчатки тонкой работы. Сейчас он эти перчатки демонстративно медленно стягивает.

Его будто серебряно‑седые волосы собраны в низкий хвост. Жёсткое лицо. Глаза холодные – настоящие синие льдины. И в них в этих глазах сейчас плещется неприкрытая угроза.

У меня моментально возникает одно желание – бросить к чёртовой бабушке этот мешок и убежать куда‑нибудь, спасая свою шкурку!

– Теодора Арди. Какая «приятная» встреча, – протягивает Родан Тарион.

Я едва не делаю в штаны. Но заставляю себя усилием воли удержать лицо и холодно ответить:

– И тебе не хворать.

– Тея, тебя кто‑то проклял, не иначе, – пыхтит Вискарь. – Это же надо, какая засада!

– Надо‑у срочно отсюда линять, – говорит Баюн. – Я его сейча‑ус отвлеку, а ты беги, Тея.

– Не получится меня отвлечь, достопочтенный господин Баюн, – вдруг говорит Родан, чем приводит и меня, и Вискаря и собственно, самого Баюна в ступор.

– Ты видишь меня‑у? – не веряще спрашивает кот.

– Хм, и вижу, и слышу, – самодовольно отвечает Родан.

Я захлопываю рот и пожимаю плечами.

– Ну и славно. Мне уже пора, так что… увидимся завтра, – предпринимаю попытку удрать отсюда.

Но мужчина заступает мне дорогу, хватает за рукав, дёргает на себя и глядя прямо мне в глаза своими ледышками, наиграно ласково, отчего у меня мороз по коже, произносит:

– Не так быстро, моя прекрасная ведьма. Сначала объяснишь мне, на кой лад тебе понадобились василиски…

И добавляет шёпотом:

– …занесённые в «Книгу редкостей».

У меня чуть дыбом волосы не встают.

Откуда он узнал?!

 

* * *

– Откуда я знаю? – произносит ехидно Родан и для полного счастья ослепляет меня злобной ухмылкой.