Новогоднее (не) счастье в Академии Магии

И все мои мысли красивым почерком ложатся на бумагу. Перо скрипит по бумаге и где‑то через полчаса исписаны десять листов.

Я самолично ставлю в конце свою подпись. Осталось лишь получить подпись Родана и его кровь.

– Готово, – заявляю самодовольно и протягиваю мужчине приложение. – Подписывай, и всем нам сразу станет легче жить.

 

* * *

 

Родан читает приложение с каменным выражением лица и когда доходит до конца текста, медленно поднимает на меня прямо‑таки жуткий взгляд своих синих‑синих глаз.

– Что за шутки, Тея? – его голос подобно морозу пробирает до костей. Я невольно передёргиваю плечами и с усилием удерживаю улыбку на губах.

Стараясь оставаться непринуждённой, я спокойно говорю:

– Никаких шуток, Родан. Всё на полном серьёзе. Так мы будем, делать дело или нет?

Его глаза превращаются в две жуткие щели, затем он стискивает от ярости зубы, а потом со злостью произносит:

– Договорились, ведьма.

Ставит размашистую подпись, потом на неё капает каплю своей крови.

Он протягивает контракт и я, чувствуя филейной частью грядущие неприятности из‑за этой авантюры подписываю и закрепляю своё согласие на контракт кровью.

Контракт и приложение на мгновение охватывает белое сияние, комнату наполняет запах озона, но тут же оба документа принимают свой обычный вид, только что кровь уже высохла. О магическом договоре напоминает запах озона.

Родан делает копию и отдаёт её мне. Оригинал убирает в свой карман.

Ну вот и всё. Теперь я в полной жо… Э‑э‑эм, глубоко короче.

Киваю на Вискаря и Баюна и требовательно говорю:

– Сними с них сонные чары.

Родан качает головой и произносит:

– Нет, Тея. Сначала закончим разговор.

– Ах да‑а‑а, – кривлюсь, – сейчас ты мне расскажешь, где находится амулет.

Складываю руки на груди и демонстративно смотрю на мужчину, мол, говори, я жду.

Он хмыкает, но тут же становится серьёзным и собранным. Смотрит на меня в упор, отчего я ёрзаю и чувствую себя некомфортно. Родан говорит:

– Амулет находится в одной пещере, точнее это грот. Грот на острове. Остров посреди океана. Войти в грот может только ведьма со светлой душой.

А с чего он вообще взял, что у меня душа светлая?

Мне ещё больше не по себе, но я продолжаю внимательно слушать.

– Амулет охраняется, – добавляет Родан и я издаю тяжёлый вздох.

Мужчина разводит руками, мол, а как ты хотела?

А я шиплю:

– Так и знала, что будет подвох. А то просто всё, Тея! Ничего сложного, Тея! Зайдёшь, возьмёшь и передашь мне амулет!

– Не раздувай из мухи слона, – обрывает он меня и продолжает: – Согласно свитку, в гроте два стража. Они не будут тебя останавливать и не станут требовать покинуть грот. Они предложат на выбор: либо незамедлительно покинуть священное место, либо пройти испытания, после которых тебе дадут разрешение на время забрать амулет. Когда ты его добудешь, и я помогу своему товарищу, ты вернёшь амулет на место. Всё ясно?

Я смотрю на мага квадратными глазами и медленно выдыхаю:

– Ничего не ясно. Какие ещё испытания? Ты ничего не говорил про испытания!

– Естественно, – отвечает он таким тоном, будто уже сто раз рассказал о самом гроте, испытаниях и амулете.

– Так просвети меня, что за испытания? – рявкаю и от бессилия сжимаю руки в кулаки.

Он пожимает плечами и своим ответом обескураживает меня:

– Об этом никто не знает, Тея. Никто. Потому что испытания никогда не повторяются. Для каждой вошедшей в грот ведьмы они индивидуальны. К сожалению, никто из вошедших в грот обратно не вернулся. Но ты вернёшься, я в этом уверен.

Закрываю глаза, делаю вдох и медленный выдох.

«Я спокойна. Я спокойна. Я не хочу убивать Родана. Я всё выдержу. Я со всем справлюсь… Ох, богинечка, на самом деле я жуть как хочу прибить этого белобрысого гада!»

Открываю глаза и глухим голосом спрашиваю:

– А остров‑то где? В смысле, он в этой империи? Или в моей?

– В другом измерении. Нам придётся прогуляться в сумеречный мир, Тея, – отвечает Родан.

Я в буквальном смысле роняю челюсть. И когда справляюсь с охватившим меня шоком, убитым голосом произношу:

– Мы с тобой почти трупы, Родан. Из сумеречного мира ещё никто не возвращался!

Вскакиваю с кресла, подлетаю к нему и с размаху отвешиваю магу хлёсткую и звонкую пощёчину.

Руку отбиваю на совесть, но Родан даже не пошевелился, хотя на щеке моментально проявляется отпечаток моей ладони. Его взгляд обещает мне кровавую расправу, но меня уже несёт и я истерично рявкаю:

– Почему ты сразу не сказал?! Отменяй наш контракт! Живо!

– Поздно, Тея. Контракт не расторгнуть, даже если я сам этого захочу, – невозмутимо говорит мужчина и с ухмылкой добавляет: – И думается мне, нам обоим будет интересно это путешествие.

– Из сумеречного мира никто ещё не вернулся! – повторяю пылко и даже ножкой топаю. Про сжатые руки в кулаки, бешено колотящееся сердце и слёзы в глазах, которые обжигают глаза и готовы предательски сорваться с ресниц и говорить нечего. Полный набор зарождающейся истерики.

– Ошибаешься, – всё тем же невозмутимым тоном говорит мужчина. – Я дважды там был и как видишь, жив и здоров. Не нужно верить слухам, Тея. И оставь истерику в покое, она тебе совершенно не к лицу.

Тру лицо и возвращаюсь в кресло. Не сажусь, а плюхаюсь в него и чувствую, что мертвецки устала. Смотрю на огнь в камине и на душе как‑то тяжело, мрачно и очень‑очень грустно. А я ведь ещё так молода… И жизни ещё не видела…

– Ты справишься, – негромко произносит Родан.

Продолжаю смотреть на огонь и говорю:

– Если решил ободрить меня, то не выйдет. Из‑за тебя, из‑за ректора и вообще из‑за этой проклятой академии я теперь нахожусь на волоске от смерти.

Родан молчит, я поворачиваюсь к нему и вижу, что на его губах играет лёгкая снисходительная улыбка.

– Ты издеваешься? – произношу устало.

Он горько усмехается краешком губ.