Один год жизни

– В честь знаменитого сибирского хаски и героини сказки Андерсена?

– Именно.

– У меня болит голова. Всё из‑за твоей болтовни, – неожиданно пожаловался Мартин. – Лучше полежу, а‑то мушки перед глазами начали летать.

В сопровождении Доротеи, Мартин отправился в спальню, а я немного напряглась.

– После того инцидента с доберманом у него начали иногда болеть глаза и появляться мушки, – пожаловалась вернувшаяся на террасу Доротея. – Думаю, это на фоне испуга. Хорошо хоть, что не стал заикой. У моей дочери было нечто подобное в детстве, после того, как её сбил велосипедист. Потом полгода промучались с потемнением в глазах.

– Вы говорили об этом Роланду? – ставя опустевшую чашку на садовый столик, поинтересовалась я.

– Нет, зачем понапрасну его беспокоить? Это ведь всего лишь обычные мушки перед глазами. У меня тоже такие бывают, когда я резко встаю или нагибаюсь, чтобы завязать шнурки.

 

Я уже была почти у выхода, когда столкнулась с Олдриджем.

– Можно отменить вчерашнее правило, по которому мы не можем общаться на территории моего дома? – колко улыбнулся он.

– Простите за вчерашнее. Это была безумная череда недоразумений.

– Забудем. Как прошел день?

– Хорошо, – ответила я и, случайно вспомнив о словах Доротеи, добавила. – Только Мартин пожаловался на появление мушек перед глазами и легкую головную боль. Доротея утверждает, что это результат испуга, так как подобные жалобы начались после инцидента с доберманом.

 

Конец ознакомительного фрагмента