Однажды в Тарусе

– На голове‑то у тебя красота какая… На, что ли, панамку тебе… – отдает ему свою модную белую панамку, снимает с шеи платок и предлагает, – на, юбку сделай, голым ты тут быстро в полицию попадешь.

– В моем мире я мог бы внушить иллюзию, что я в одежде. – Авель улыбается широкой улыбкой.

– Ну а в моем мире без штанов ты продержишься полчаса максимум, да и то, если быстро бегать будешь. Иди спрячься за сараи, позагорай там, я штаны тебе найду, грибник. И да, кстати, цель миссии‑то какая? – спрашивает Божена строго.

– Моя миссия – спасти Тарусу и счастливый образ жизни, спасти СОЖ, – говорит Авель торжественно.

– Понятно. Ну, наконец‑то кто‑то хочет нас спасти, а то все сами, сами. Ты не уходи никуда, я сейчас с подругой встречусь и вернусь.

Божена уходит вниз по узкой тропинке в сторону, несколько раз оглядываясь. Может, ей все приснилось?

Авель садится под крестом в панамке и юбке из платка. Неподалеку он видит знаменитое тарусское окно: деревянный наличник с орнаментами, закрепленный на стенде. Сзади и спереди наличника ничего нет, кроме живописных далей, а по бокам висят таблички с интересными историями про город. В окнах любят фотографироваться гости города, понятия не имеющие, что окна – это не просто окна, а входы в портал. Их‑то и нужно открыть Авелю.

Пока он разговаривает с Боженой, кто‑то раздвигает кусты и пристально рассматривает ее тонкое лицо с нежными губами.

 

Сцена 2. Потап Кукис и психолог встречаются в больнице Серпухова

 

Психбольница в Серпухове расположилась в прекрасном сосновом бору. Один из пациентов – смешной старичок Потап Кукис в синем спортивном костюме с надписью «СССР», ищет грибы. Он ходит, прислушивается, что‑то шепчет и улыбается. Иногда поднимает палец и восклицает:

– Однако!

Его встречает приветливый молодой психолог Илья Александрович Косулин. Он из психологической семьи, но все же еще очень молод и неопытен, потому старается выглядеть куда увереннее, чем есть на самом деле. Психбольница – зеркало нашей жизни. Уверенность здесь в цене. Сегодня его первая встреча с необычным пациентом, про которого никто не знает, кто он и откуда. В руках у психолога папка с историей болезни Кукиса. Психолог протягивает руку пациенту.

– Ну, здравствуйте, Потап Иванович. Меня зовут Илья Александрович, я психолог, и на сегодня у нас с вами назначена встреча. Присядем?

Они садятся на скамейку, но старичок сразу вскакивает, не может усидеть на месте. Ищет под скамейкой грибы, шепчет и вращает глазами.

– Какая у вас необычная фамилия… Кукис. Никогда такой не слышал. А что это вы там такое ищете? – спрашивает психолог, тоже заглядывая под скамейку.

– Кукис. Кукис. Кукис. В моем мире это означает «Посвященный». Все очень просто, товарищ психолог.

– Ух ты, и мир свой есть? И фамилия значительная! А в чем посвященный, просветите? Моя‑то фамилия Косулин. Никакой вам загадки. – Психолог даже будто расстроился.

Потап Иванович выныривает из‑под скамейки, резко приближается лицом к лицу психолога, осматривает его макушку, разочарованно хмыкает.

– Ну да, вы, Илья Александрович, из обычных, как я вижу. Вы хоть счастливы, товарищ психолог?

Психолог не дышит. Кто знает, что можно ожидать от Кукиса.

– Какой‑то вы возбужденный, – замечает психолог и отодвигается на скамейке подальше. Помедлив, отвечает:

– Так кто сейчас счастлив‑то? Кто в депрессии, кто в агрессии. Время героев началось, ту‑ши‑те свет! Все силы, не поверите, уходят, чтоб по серединке удержаться.

– Вот вы сами и ответили на свой вопрос! Вот это и проблема! – Потап Иванович разволновался. – А куда, по‑вашему, пропал СОЖ?

– СОЖ? – переспросил Илья Александрович удивленно.

– Ну да, СОЖ – счастливый образ жизни. Знаете, я вам признаюсь: я во всем виноват. Не уберег.

– Ну что вы на себя наговариваете, Потап Иванович, во всем уж вы вряд ли можете быть виноваты! Политики во всем виноваты, это каждый ребенок знает. Это какое же величие надо иметь, чтобы во всем быть виноватым? Ну, вы даете, Потап Иванович, – сказал психолог с вызовом.

– Да, я во всем виноват. Не уберег. – Кукис разводит руками и прячет глаза:

– Понимаете, – продолжает он, – СОЖ корнем уходит в Тарусу, городок такой, час езды отсюда.

– Да я знаю, милый городок, у меня там отец живет. Тоже психолог. Я там часто бываю. На фестивали люблю ездить. Театральные. Место, конечно, приятное, но не так чтобы какое‑то уж самое‑самое особенное.

– А вот вы на фестивали ездили, а самого главного‑то и не заметили! В Тарусе обитает СОЖ, и он на всю Вселенную оттуда распространяется. – Кукис широко разводит руками, показывая Вселенную. – Люди там живут особенные. Радуются. И ведь разные все: и коммунисты, и цветаевцы, и интеллигенция всякая… все они коренной народ. Словом, все там собрались. Каждый второй – художник по призванию. А может, и каждый первый! Ну раньше так было, а сейчас червяк раздора завелся. Начал всех ссорить. Теперь все доказывают, что только их реальность верная и они во всем правы, а все остальные враги. Осуждают, ссорятся, врать стали… Пьют в одиночестве, эх, нехорошо… Беда для всех миров!

– Да‑а, для всех миров… – сглотнул Илья Александрович. – Знаете, я вам даже завидую. Вот какие сильные эмоции у вас: и виноваты вы во всем, и миров у вас много, и СОЖ какой‑то спасаете… Вы, поди, тоже из местных? А то в истории болезни вашей сплошные загадки…

– Нет, я не из местных, я в командировке длительной. Из параллельного мира я. «Небо» называется. Мы похожи на вас, но есть отличия всякие. К природе мы намного ближе, с грибами дружим. Способности есть разные: время можем замедлять‑ускорять, грибы везде находим, они же все между собой связывают. С животными умеем разговаривать, ну и так по мелочи разное… в моем мире я очень важный ученый, главный гриболог! Это я открыл СОЖ, кстати. Был важной шишкой, пока портал не закрылся. Фаустовский, глупец, взял и портал разрушил! У меня миссия была самая важная: в Тарусе жить и за СОЖ приглядывать, чтобы он до других миров доходил. А я все профукал… – старик машет рукой обреченно. Потом вскакивает и обнимает психолога:

– Психолог ты мой дорогой, давай в Тарусу убежим, мир спасем, ну, пожалуйста!

Илья Александрович вежливо отстраняется и поправляет безупречно белый халат. Нельзя допустить, чтобы пациенты тебя вот так вот трогали запросто.

– Потап Иванович Кукис, ну ведите себя прилично, не набрасывайтесь, пожалуйста. Мне же неудобно становится. Вы в больнице, психиатрической, позабыли, что ли? Здесь правила есть! А то прогулки вам отменят, а погода прекрасная, и грибы наверняка в наличии. Давайте мы с вами лучше завтра встретимся, и вы мне расскажете, как спасение мира продвигается! И, кстати, где ваш гриб‑то? На голове?

Кукис расстраивается.