От света до тьмы и обратно

…Они резко упали на каменную поверхность, перемазавшись в пепле. Вместо Ётунхейма Тор с друзьями очутились в одном из самых дальних измерений, название которому – Ausgebrannt. Весь этот мир был покрыт сплошными чёрными пустынями, где вместо песка – пепел. Редко встречались скалы из гальки, леса были из сожжённых, высохших деревьев.

– Нельзя ему доверять! Нужно было сначала поговорить с царицей Фригг и убедиться, что Один действительно в коме! – возмущалась Сиф, проверяя свой лук и стрелы.

– Зачем Локи сделал это? Ausgebrannt – уже далеко не шутка, – сказал Хогун, осматривая местность. Тор тоже недоумевал – что подтолкнуло его брата на такой поступок?

– Нет времени размышлять, нужно найти воду и какое‑нибудь поселение жителей этого измерения. Они помогут нам, и мы вернёмся в Асгард. – После этих слов Фандрала Тор с друзьями двинулись в путь. Пройдя почти пять километров, они не нашли ни воды, ни жителей, а вместо этого наткнулись на стаю пепельных грифов. Эти существа омерзительны и очень опасны. Длина их крыльев составляет сто пятьдесят сантиметров, а длина клюва – пятьдесят пять. Они разрывают своих жертв на куски, отрывают конечности, выцарапывают глаза своими длинными когтями.

– Вольштагг, берегись! – вскричал Хогун, когда один из них намеревался откусить Вольштаггу кусок руки. Он резко повернулся и отрубил грифу голову, тем самым спасая себя. Тор и Сиф бились бок о бок, защищая друг друга. Грифов становилось всё больше, и наследник трона понял, что так просто им не спастись. Из‑за спины он достал свою огромную булаву и ударил ею по земле. В высоту более пятисот метров и в ширину минимум девятьсот прошлась огромная вспышка грома и молний, которые поразили всех пепельных грифов. Эти отвратные существа упали замертво, и Тор с друзьями уже хотели спокойно выдохнуть, как услышали пронзительный крик боли. Фандрал лежал на земле, схватившись за ногу. Гриф оторвал кусок его конечности, на месте которого теперь зияла огромная рана.

– Фандрал, ты как? Хотя что я спрашиваю, у тебя ужасная рана! Тебе срочно нужна помощь! – воскликнул Вольштагг.

– Какая помощь, идиот? Здесь нигде нет ни воды, ни поселений, ни‑че‑го. – Фандрал попытался сесть, но адская боль в ноге не давала ему это сделать.

– Вон там в скалах есть пещера, Тор, подними Фандрала и неси туда. Передохнём, а потом я с Хогуном пойду искать жителей этого проклятого места. Здесь определённо найдутся живые существа и вода, ведь грифы‑то есть. – Все согласились с планом Сиф и пошли к пещере. В Ausgebrannt запросто можно лишиться жизни, если не оставаться предельно осторожным. В случае, если Тор с друзьями так и не найдут поселения или хотя бы воды, Фандралу грозит скорая, но мучительная смерть…

***

– Я устранил помехи, теперь можно приниматься за договор с ётунами и твоими «друзьями». Позволь спросить, кто эти «друзья»? – Локи недоверчиво смотрел на Фарбаути и ожидал ответа.

– Можешь не беспокоиться, сын мой, ты встретишься с ними после того, как я лично с ними поговорю. Они помогут нам добиться цели, будь уверен.

– Что ж, хорошо, но вот только я тебе не сын, Фарбаути, – чётко и с ноткой грубости произнёс младший принц.

– Смирись, с кровью ничего не поделаешь. – Король Ётунхейма усмехнулся, а Локи на это лишь стремительно вышел из помещения, громко хлопнув дверью.

 

Глава 4

 

Локи шёл по коридорам асгардского дворца и вспоминал своё прошлое. Как, будучи ребёнком, вместе с Тором воровал сладости с царской кухни, как заставал брата, прогуливающим занятия вместе с друзьями. Младший принц прекрасно помнил, как засыпал под материнские колыбельные, а отец превращал скучные уроки стратегии в интересные игры. Но все эти счастливые моменты прошлого вдребезги разбивались о жестокость реальности настоящего. Нынче Локи было понятно, что всё это – ложь. Каждая фраза «мой сын», «мой брат», «мой наследник» – чистый обман. Он никогда не был Тору братом, Одину и Фригг сыном или наследником.

Неожиданно младший принц остановился у бального зала. Войдя в него, он медленно подошёл к фортепиано и провёл рукой по клавишам. Всё‑таки в жизни Локи было то, что ни в коей мере не являлось ложью или лицемерием. Это его отношения с Сильвией. Её поддержка, вера в него и надежда на лучшее – всё это всегда было искренне.

Вдруг лучи солнца чрез широкие окна осветили бальный зал, и образ Сильвии из тысячи золотых песчинок предстал перед Локи. Она стояла с лучезарной улыбкой, держа в руках скрипку и смычок. Подёргав струны, Сильвия нежно провела смычком по струнам и заиграла столь любимую ею мелодию. Девушка двигалась по залу в такт музыке, держала скрипку так аккуратно, будто это было живое существо. Через пару минут Сильвия в последний раз провела смычком по струнам и растворилась в лучах яркого асгардского солнца.

Всё это время Локи стоял неподвижно, но из глаз его ручьями текли слёзы. Чрез пару мгновений после окончания мелодии он услышал голоса, звучащие неподалёку, и моментально вытер слёзы. Перед тем как выйти из бального зала, младший принц прислушался.

– Знаешь, я слышала, что царицу Фригг бросили в темницу. Не знаю, кто это сделал, – на этих словах Локи резко открыл дверь и предстал перед двумя дамами.

– Леди, добрый день. Я невольно услышал отрывок вашего разговора. Это правда, что царица в темнице?

– Да, Ваше Высочество, вы разве не знали? Если так, то можете пойти проверить.

– Это я и сделаю, но сначала попрошу вас впредь не вести такие разговоры. Ясно? – две дамы робко кивнули, а младший принц поспешил удалиться. Зайдя в темницу, он увидел пару пленников, но, подойдя к самой дальней камере, заметил в углу царицу. Фригг была бледна и тяжело дышала, пребывая в полудрёме. Услышав, что кто‑то подошёл к ее камере, она открыла глаза и присмотрелась.

– Локи… Что ты здесь делаешь?.. – Фригг изумлённо глядела на «своего» сына.

– У меня к вам тот же вопрос. Хотя, как я уже понимаю, Фарбаути запер вас здесь?

– Да… Локи, он сказал мне, что ты всё знаешь. Мы не хотели причинять боль.

– Но причинили. Вы могли сказать нам с Сильвией правду. Тогда бы всё было по‑другому. – В глазах Локи сквозили холод и разочарование, а во взгляде Фригг – одно сожаление.

– Не вставай на кривую дорожку, Локи. Ты же не монстр.

– О нет, я именно он и есть. Вы сами сделали меня им. – Локи вышел прочь из темницы, но остановился около стражей и подозвал к себе одного из них.

– Слушаю, Ваше Высочество!

– Вы морили её голодом? Давали пить?

– У нас приказ не давать царице ни воды, ни еды.

– Да? Запомните все, здесь отдаю приказы только я! Два раза в день даёте ей еды и воды. Ты лично следишь за состоянием царицы, понятно? – Стражник кивнул, а Локи направился в свои покои. В его душе проснулись отголоски то ли совести, то ли жалости к Фригг. Скорее всего, первое, ведь его благородные поступки на этом не заканчивались.

***