Отделенные

– Особняк внутри можно перестроить так, как сочтете нужным. И место в городе весьма хорошее. Мне кажется, варианта лучше не сыскать, особенно если учесть его значение в истории Общества Знающих.

«Еще бы глаза промокнуть платочком», – подумал Эйсгейр, а вслух сказал:

– Одно ваше слово – и я предоставлю людей и все необходимое.

– Конечно, милорд, мы весьма благодарны за вашу щедрость, – глава ученых улыбнулся, но это вышло у него наигранно. – И мы более не станем тревожить милорда по этому вопросу.

«Хотят переделывать все сами, – понял Эйсгейр и усмехнулся про себя. – В моем Эйсстурме у вас это не выйдет».

– Бросьте, какие тревоги, – произнес он. – Поддерживать науку и продолжать дело жены – это для меня честь.

Дальше потянулась неторопливая беседа между генасами и знатными людьми, которые сегодня тоже ужинали с великим лордом. Эйсгейр почти не слушал их, мысленно вернувшись к докладам разведчиков.

«Что же не так с графом Макитурским?» – думал он, и в его голове крутились смутные воспоминания.

Ученые обсуждали свои планы и будущие исследования, не упуская возможности привлечь внимание аристократов – это сулило дополнительные средства на эти самые исследования.

«А не королевский ли он потомок?» – ахнул про себя рыцарь.

От этой мысли аппетит сразу пропал – Эйсгейру отчаянно захотелось перелиться в Главный архив, который находился во дворце этажом ниже, и полистать родословные королевских и не очень родов Иалона. Но великосветская вежливость этого не позволила. Пришлось рыцарю ковырять вилкой в тарелке, улыбаться и поддерживать беседу короткими, ничего не значащими фразами.

Но слова одного из ученых все‑таки привлекли его внимание:

– Они просто не хотят делиться секретами. Уверен, эльфы давно придумали то, что может уничтожить людей и королевство, просто ждут подходящего момента.

«Э нет, дружок, если заимеешь такое оружие, не будешь ты ничего ждать. Жахнешь сразу же», – подумал рыцарь, а вслух сказал, добавив в голос как можно больше небрежности и легкомыслия:

– Если давно придумали, то давно бы уничтожили.

Недобрые разговоры об эльфах он слышал всю жизнь. И не один, не два, а тысячи раз. Они так и оставались разговорами, может, полными зависти, злобы или недоверия, но пустыми и бессмысленными. Лишь дважды за долгий век рыцаря за словами последовали действия, но ни к чему, кроме многочисленных смертей и падения империй, не привели.

Эйсгейру вспомнился разговор в королевском дворце.

«Все же стоит быть настороже», – подумал он.

После ужина рыцарь решил посмотреть в архиве записи бесед. Его писцы во время официальных приемов переносили на бумагу все, что было сказано или сделано. Отмечали даже, кто и когда высморкался, поперхнулся или чихнул.

Одна фраза резанула рыцарю глаза. Слова эти принадлежали генасу, который говорил об эльфах и об их оружии, способном уничтожить людей. Рыцарь подозвал писца, сделавшего эту запись.

– Он сказал именно так?

– Д‑да, милорд. Именно т‑так.

Юноша чуть ли не дрожал – видимо, боялся, что сделал какую‑то ошибку.

– Уверен?

– Ув‑верен, мил‑лорд, точно т‑так и сказал.

– Можешь идти. Хорошая работа, – кинул вслед Эйсгейр, с улыбкой глядя, как парень выпрямился и, окрыленный похвалой, полетел по узкому проходу между столами.

Рыцарь снова посмотрел на фразу. «Во имя рода людского». Заинтересовала не патетичность – кто, пытаясь привлечь внимание и деньги, не бросается громкими словами? Но именно эти были расхожими в Периаме, точнее, в проповедях Ордена Жизни. А Периам и Светлый Лес враждовали. Давно.

Все началось с чудовищной ошибки и страха. Первая встреча предков нынешних периамцев и Детей Леса обернулась резней. Люди привыкли, что из Темных Чащ появляются лишь кровожадные Твари, поэтому без долгих раздумий перебили вышедших оттуда эльфов, обессиленных схватками с лесными созданиями. Второй отряд Детей Леса, обнаружив это, в отместку зачистил близлежащие селения людей.

Спустя столетия отголоски конфликта угасли, но до конца так и не изгладились. А примерно полтора века назад предпоследний периамский император начал войну против эльфов. Славы покорителя непобедимых Детей Леса ему захотелось. Славы и богатств. Сколько солдат погибло в Темных Чащах, пытаясь добраться до эльфийских границ, никто не знал. И погибли они зря – своего император не добился. Обескровленная им самим империя вскоре и вовсе перестала существовать.

Вражда же никуда не ушла, и проповеди Ордена Жизни только подогревали ее. В лучшем случае эльфы в них описывались как чуждые людям, а их влияние – как нежелательное. Доходило и до насилия. Пусть солнцелобых – самых яростных фанатиков, рисовавших на лбах знак Богини жизни, – Орден вроде как чурался, почему‑то меньше их не становилось.

Но все это происходило в Периаме – по другую сторону Темных Чащ и чуть ли не за половину материка от Северных земель. Почему ученый родом из Áйсена, города к северо‑востоку от Эйсстурма, выразился именно так? Красного словца ради?

Рыцарь подумал, что надо было лучше следить за ужином.

– Океан‑отец, – вздохнул он, отложив записи. – Мерещится, будто везде что‑то не так.

Эйсгейр решительно придвинул к себе пухлую книгу с родословными, намереваясь разыскать и изучить семейное древо Дайена, графа Макитурского.

 

Глава 7. Логово

 

Крепкие Когти лег на землю, давая понять, что пора слезать с него. Так я и сделала. Малыши сразу же окружили нас, но волк рявкнул, и они отбежали в сторонку. Фух, вовремя! Свора щенков вполне могла повалить меня на землю. Оправив одежду, я огляделась.

Так вот какое у них логово. Норы, прорытые в склонах лощины, были прикрыты кустами и ветками. Издалека совсем незаметно, что здесь кто‑то живет. Кое‑где лежали или сидели взрослые волки – многие размером с Крепкие Когти, а некоторые даже больше. Их желтые глаза пристально рассматривали меня. Надеюсь, с интересом, а не от голода.

На северо‑западном склоне лощины росло гигантское дерево. Да это же древо‑предок! Без сомнения, листья невозможно спутать ни с какими другими. Откуда оно здесь?! Разве древа‑предки, хранящие память рода и служащие местом для погребения членов семьи, растут вне Светлого Леса? Или здесь когда‑то жили эльфы? А может, мне просто кажется, что так не должно быть?..

Тень от исполинской кроны покрывала почти всю лощину. Странно, как я не заметила его раньше… На нижних толстых ветвях почти не было листьев, зато был дом. Дом?!

– Крепкие Когти, откуда здесь это?!