Отделенные

Мастер не ответил. Сначала подошел к Шэквету – юному пареньку, совсем мальчишке – и осмотрел его. Почти не ранен. Волчьи когти пропороли грубую куртку и оставили царапину от локтя до запястья. Глубокую, но все же царапину. Пустяк. Мастер даже порадовался – мальчишка способный, было бы обидно потерять и его. Хороший парень.

Вокруг лежали останки черных волков вперемешку с трупами солдат. Мастер снова огляделся. Столько смертей… С кого теперь за это спросят? Нет сомнений – с него. Но он не будет молчать: надо лучше снаряжать отряды, которые отправляются за оборотнями. Ведь всем прекрасно известно, что те дерутся, как дикие звери. Да они и есть звери.

Мастер посмотрел еще раз на небо, отмахнулся от летящей паутинки.

– Давай сюда бинты, Шэквет. А потом осмотрим всех.

 

Часть I. Что‑то не так

 

Глава 1. Орочьи проблемы

 

 

Конец 1 месяца 524 года новой эпохи

 

Эйсгéйр Снежная Длань, рыцарь воды первого ранга, великий лорд Северных земель, читал доклад, сидя в своем кабинете. На большом столе из черного дерева лежала куча бумаг, но сейчас рыцарю было не до них.

Он читал доклад разведчиков и хмурился.

Командир группы, посланной под видом торговцев в орочьи земли, сообщал, что там неспокойно – три мелких тана с запада пришли в Драакзáн, орочью столицу. И не воинскими дружинами, а притащили с собой жен, детей, ценности, скарб… Словом, все. Один из разведчиков слышал, как орки говорили о Тварях на западе. Но ведь Твари и должны быть на западе…

Эйсгейр отложил бумаги и в задумчивости постучал пальцами по столу.

Что‑то явно не так.

Если Твари не совсем на правильном западе, то с чего вдруг выползли из Темных Чащ? Если это действительно они. Надо бы проверить, но осторожно и не подвергая людей лишнему риску. Дело было не только в Тварях – орки тоже могли добавить проблем. Идти самому? Рыцарю первого ранга, даже если он будет совсем один, Твари вне Чащ не страшны. Орки тоже. Однако имелось маленькое «но»: согласно Драакзанскому пакту, заключенному около четырехсот лет назад, Эйсгейр не имел права находиться в землях орков и оборотней.

Рыцарь вздохнул, пригладил светлую бороду, заплетенную в две косички, и снова беспокойно забарабанил по столу, глядя в огромное, во всю стену, окно справа от него.

День выдался погожий, солнечный, какие редко бывают на севере в конце первого месяца весны. По ярко‑голубому небу носились птицы – совсем недавно они вернулись с теплого юга и теперь вовсю обустраивались в родных местах.

Эйсгейр смотрел в окно, но ничего не замечал, погруженный в раздумья.

Стоит ли вообще беспокоиться? Разве это его проблемы? Пусть орки сами разбираются. Но опыт восьмисот с лишним лет жизни говорил ему, что это странно. И оставлять это без внимания – опасно.

«Óдрин, Ви́ркнуда ко мне», – послал Эйсгейр мысль одной из самых сильных рыцарей‑стихийников, которые служили ему.

Да что уж говорить, самой сильной. Второй после Снежной Длани.

«Я сегодня отдыхаю, отец», – прилетело ему в ответ.

Будто куском льда по голове ударило. Эйсгейр одновременно улыбнулся и поморщился. Ох уж эта штормовая девочка!

«Совсем расплескались, медузьи дети! – полушутя обругал он всех своих рыцарей. – Мне совершенно не важно, кто сегодня отдыхает, а кто нет. Чтобы Виркнуд сидел передо мной через пять минут!»

«Мне вот интересно, – захихикал один из рыцарей третьего ранга, – если Одрин и У́тред зовут милорда отцом, то это сам милорд – медуза, или же он с ней согрешил?»

«Рóтьоф, – пророкотал Эйсгейр посмеиваясь, – сейчас сам поплывешь с медузами грешить! Виркнуда ко мне, иначе всех от воды отлучу на неделю!»

Через пару минут в кабинете возник холодный вихрь. По плавному движению воды и снега рыцарь понял, что приказ выполнил его приемный сын Утред. В вихре Одрин, например, был и снег, и лед. А у Ротьофа – лишь снег, и выглядело все так, будто вертится лохматый ком ваты.

Сам Утред появляться не стал. Просто оставил вместо вихря невысокого мужчину, которого требовал к себе владыка. Виркнуд откашлялся, приглаживая рыжие пряди.

– Милорд?

Он таким переносам никогда не удивлялся. Эйсгейр даже не знал, могло ли хоть что‑то удивить главного разведчика Северных земель. Хотя нет, знал. Когда жена Виркнуда родила мужу за один раз трех дочерей, он неделю ходил ошеломленный.

– Они прям совсем одинаковые! – восклицал тогда новоиспеченный отец, если кто‑то спрашивал его о детях.

Но удивлялся ли Виркнуд чему‑то еще, кроме собственных тройняшек, Эйсгейр не помнил. Даже назначение на такой высокий пост его, безродного сироты‑оборотня, а значит, убийцы, пусть и неумышленного, вызвало у Виркнуда лишь хмыканье и кивок.

– Донесения об орках. Что скажешь?

– Странные дела там творятся. Хотите послать людей, милорд?

Эйсгейр хотел. Но с этим тоже имелись некоторые сложности, и все из‑за того же Драакзанского пакта: по орочьим землям могли ходить лишь торговые караваны. А их пути были четко обозначены: от двух северных портов через Драакзан и еще три самых крупных орочьих поселения до Э́йсстурма. От этих маршрутов и шагу в сторону ступить невозможно. Орки бдят.

– Если добрые соседи поймают наших людей, им несдобровать.