Отделенные
Сев на землю, я принялась осматривать находки. Штаны, блузка… А что в рюкзаке? Какой‑то он странный… Такое ощущение, будто в нем лежит гораздо больше, чем должно. Я вытащила небольшой серый мешочек, и из него высыпались… Деньги. Эльфийские. Птичке блестящие штуковины, кажется, понравились. Она прыгала, тыкала в них клювиком и звонко чирикала. Среди монет нашелся металлический кружок с изображением синего дракона. Тоже монета? Нет, слишком большая для нее…
В рюкзаке оказалось немало интересных вещей. Правда, для чего нужны некоторые из них, я не поняла. Самой замечательной находкой была маленькая книжица – на деле целая библиотечка. Это унат‑хаарская книга. Как их вообще придумали? Потрясающе… Каждая страничка – отдельная книга: по целительству, истории и другим наукам. Жаль, нет никакого дневника.
Зато есть карты. Но как понять, где я нахожусь? На первой карте, которую я развернула, красовалась надпись «Светлый Лес». Эльфийское государство. Хм… Я покосилась на птицу, весело скачущую среди монет и безделушек. Ну, чем лес не шутит…
– А ты, случайно, не знаешь, мы не в Светлом Лесу?
Птичка чирикнула, перелетела поближе и села на карту. С уморительно важным видом попрыгала по ней, а потом уставилась на меня глазками‑бусинками.
– Это Светлый Лес?
Птица смешно дернула головой. Чирик.
– Это не Светлый Лес?
Чирик. Кажется, нам не хватает переводчика с птичьего.
– Ладно, посмотрим, есть ли здесь карта мира.
Когда я нашла и развернула ее, моя звонкоголосая спутница принялась прыгать по землям и океанам. Она что, умеет читать?
Та‑ак… Небольшой материк Катаáр и Унáт‑Хаáр, самый крупный город на нем. Город мастеров, как еще про него говорят. Материк Иалон, Эйсстурм в Северных землях, королевство Зандерат, королевство Алинáс… Светлый Лес и Тал‑Гилáс, его столица…
Птичка ткнула клювом в карту и сделала в ней дырку. Получается, я где‑то в Темных Чащах, почти в центре. Огромное темно‑зеленое пятно раскинулось чуть ли не на четвертую часть Иалона.
А вот и карта самого материка. Посмот… Что? Среди множества маленьких деревьев, обозначавших лес, не было названий. Получается, здесь нет ни одного города и поселения? Как мне отсюда выбираться?
Птичка вдруг пронзительно закричала, вспорхнула и улетела за спину. Что такое? Я обернулась, и сердце застыло.
На поляну вышел волк. Большой волк. Нет – огромный! Таких ведь не бывает…
Раздался негромкий скрипучий голос.
– Приветствую, – сказал зверь и, помолчав, продолжил: – Меня попросили встретить тебя, когда ты проснешься. Как мне тебя называть?
К‑как он говорит? Ладони стали неприятно липкими, а тело словно окаменело.
– Не бойся. Я тебя не трону, честное слово.
Тут ему на голову села моя крылатая подружка и что‑то защебетала прямо волку в ухо. Он послушал и тихо тявкнул. Птичка вспорхнула и пропала.
– Успокойся, тебе ничего не грозит, – опять обратился ко мне волк. – Как мне тебя называть?
Я сглотнула комок в горле.
– Ты можешь идти сразу к своим или к людям в их города, наш Старейшина проводит тебя. Или можешь остаться у нас на время.
У кого «у нас»? Что за Старейшина?
– К‑кто ты?
Непослушный язык ворочался с трудом.
– Твой народ когда‑то называл нас мар‑даан‑лáид.
Волк разумный. Сказочное животное… То есть, выходит, нет.
– Что за Старейшина?
– Глава нашего племени. – Волк отошел от меня и сел неподалеку. – Успокойся, я тебя не съем. Во‑первых, ты разумна, во‑вторых, на тебе мяса нет. Сначала пойдем в наше логово. А там скажешь Старейшине свое решение.
При слове «логово» все внутри сжалось в комок. Соваться в логово к чудовищам ведь не очень хорошая идея?
– Собирай вещи, я подожду. Вы же, двуногие, носите одежду, так? Может, в ней тебе будет спокойнее?
Ох, сижу, понимаете ли, голым кустиком… Одевшись, я принялась собирать вещи. Спокойнее не стало – никакая одежда не спасет от волка размером с рослого коня.
– Садись, – сказал он, увидев, что я готова, и лег на землю.
Предки…
– Н‑на тебя?
– Конечно. Ты на свои лапы посмотри, на таких далеко не уйдешь.
Кажется, мои ноги обругали… Пришлось сесть. У волка оказался жесткий мех – шерсть даже через ткань колола кожу. Шуба была бы не очень… Ой! Волк резко поднялся и двинулся сквозь чащу.
Какое‑то время прошло в молчании – я приноравливалась к движениям зверя, да и шли мы через такой густой лес, что постоянно приходилось уворачиваться от ветвей. В конце концов я распласталась на волчьей спине, обхватив руками мощную шею. Страх прошел. Точнее, теперь я боялась не столько волка, сколько упасть с него.
– Не больно, что я вцепилась в шерсть?
– Нет, я тебя почти не чувствую. Ты легкая, как щенок.
– Ладно…
– Если бы ты шла сама, мы бы шли долго.
– Далеко ваше логово?
– Не очень. Солнце не пройдет и головы, как будем на месте.
– Чьей головы?
Волк издал странный кряхтящий звук.
– Скорее, моей, чем твоей.
Это была шутка? И вообще, какое солнце? Деревья росли очень густо, и внизу царили вековой полумрак и сырость.
От волка веяло теплом. Мне даже захотелось глубже зарыться в густую шерсть, которая пахла хвоей и землей. Интересно, а какое сейчас время года?
Страх постепенно уходил. Кажется, волк и правда настроен дружелюбно, и как еда я ему не интересна.
Он вдруг чуть повернул голову и посмотрел на меня желтым глазом:
– Что ты помнишь?
– Почему ты спрашиваешь?
– А почему ты спрашиваешь в ответ?
