Отвергнутый наследник 3

Константин чувствовал панику отца, которую мужчина пытался замаскировать под агрессию к сыну. Если Морозовы вызвали на дуэль публично, значит назад пути уже нет и никакие переговоры не исправят ситуацию, но отец всё ещё надеялся на восстановление «деловых» отношений.

– Ты не можешь ей проиграть, я запрещаю тебе! Ты обязан драться в полную силу и указать этой выскочке на её место! – выкрикнул отец.

Эта фраза лишь вызвала ухмылку на лице сына.

– Запрещаешь? Уж как получится, отец. Ты прав, пожалуй, займусь тренировкой, – на деле наследник желал сбежать из дома, подальше от отца.

– Да, тебе определенно стоит сделать упор на тренировки, а не развлечения. Если ты проиграешь, то я знаю способ наказать тебя, поверь мне! И не забывай, если я потеряю всю надежду на своего наследника, то займусь поисками наёмника получше тебя. Вот только тогда, – со значением процедил он, пристально глядя на сына, – кое‑кого настигнет учесть брата или твоей матери, ещё не выбрал. Всё зависит от тебя! – перешёл на угрозы Дмитрий, после чего мужчина громко хлопнул дверью и ушёл.

Константин незамедлительно подготовился к отъезду.

Перед выходом его остановил пожилой дворецкий.

– Прошу прощения за свою дерзость, но осмелюсь заявить, что ваш отец сейчас пребывает не в лучшем расположении духа. Не обращайте внимания на его грубые слова – это временно. У вас на носу важный бой, не дайте негативным чувствам одержать вверх, – попытался подбодрить он.

– Временно? – ухмыльнулся парень, – Это «временно» длится всю мою жизнь! Он обращается со мной как с дерьмом, манипулируя ресурсами нашей семьи! Я не собака, меня не нужно дрессировать! Он вышвырнул брата, а теперь я отправлюсь следом! А мать, знаешь, что отец сделал с ней? Ты всё знаешь… – злобно выпалил Константин.

 

– В его реальности он старается во благо семьи, не замечая какую ужасную цену платит. Вся эта погоня за репутацией сводит его с ума. Мне так жаль, вы не заслужили такого обращения.

Своей способностью Константин сразу уловил волну горького сочувствия от дворецкого. Старый слуга совершенно искренне пытался его утешить, хотя и не был в силах изменить хоть что‑то в этом доме. Но всё же его сердечное участие немного смягчило молодого Воронцова.

– Скажи мне, почему ты всё ещё продолжаешь служить в этом доме? Сколько раз мы предлагали тебе уйти на пенсию с достойным пособием, но ты всегда отказывался. Сидел бы уже в своём собственном домике и целыми днями книги читал или фермой занимался. Что ещё там делают обеспеченные старики? Более того, ты признаёшь, что отец подло обращается с нами, но всё ещё преданно служишь ему. Почему? – резко сменил тему парень.

– Меня всегда волновали наследники семьи и их будущее, – отозвался мужчина, – я здесь ради вас, господин, но и вашему отцу благодарен всем сердцем за возможность работать в этом доме, несмотря на все его недостатки.

– Ради меня? – непонимающе уставился на мужчину Константин.

– Много лет назад, ещё до всей этой погони за славой, я потерял семью и оказался без крыши над головой, а моё тело пожирала страшная болезнь. Что может сделать в такой ситуации пожилой человек? Руки мои опускались. Понятия не имею, чем я приглянулся двум детям, наследникам богатой семьи, но видимо сам бог сжалился над мной. Вы с братом привели слуг и заставили перенести тело умирающего человека в дом, невзирая на злобный нрав отца. Я до сих пор помню, как он отчитывал вас, ведь не статусное это дело – таскать в дом бродяг, но вы продолжали уговаривать отца оставить меня, словно подобранного щенка. В итоге он согласился, но выставил жёсткие требования, в надежде, что я совершу ошибку. Вот только ошибок я не допускал по сей день и из обычного слуги дорос до дворецкого.

– Ты запомнил всё в мельчайших подробностях, – улыбнулся Константин, – а ведь пятнадцать лет прошло с тех пор.

Дворецкий грустно улыбнулся, а глаза его невольно заслезились.

– Берегите себя, господин, – мужчина положил руку на плечо парня.

Оба понимали, что сегодняшняя битва может оказаться последней.

 

– Мне пора. Хочу заглянуть к ней и заняться подготовкой к Фортису. Времени почти не осталось.

Дворецкий поклонился и тихо ответил:

– Надеюсь она находится в полном здравии.

 

Константин надел на себя шлем и уселся за чёрный мотоцикл, после чего двинулся прочь от особняка.

Сначала парень ехал по асфальту, но затем свернул на протоптанную тропу и направился в гущу леса.

Через некоторое время он приехал к ещё одной собственности семьи Воронцовых – двухэтажному охотничьему домику.

Восемь охранников встретили наследника, а другие пять, постоянно находились в доме, выполняя задачи прислуги.

– Отец не знает о моём прибытии, и я искренне надеюсь, что никто ему не доложит.

Константин применил способность и почувствовал странное сомнение и чувство внутреннего бунта от одного из мужчин. Другие же прошли проверку.

– Ты, – обратился он к нему, – только посмей пойти против моей воли, и я клянусь, сам лично вырежу тебе кишки.

Этой угрозы хватило, чтобы кардинально изменить решение мужчины, а покосившиеся взгляды коллег ещё сильнее укрепляли намеренье промолчать.

Наследник вошёл в деревянный дом и молча прошёл мимо слуги, что разжигал камин.

Так уж заведено, что работал внутри только опытный персонал, а они уже давно в курсе нрава и пожеланий Константина.

Парень поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж и остановился возле двери, затем как положено постучался.

– Входите, – послышался женский голос.

– Здравствуй, матушка, – улыбнувшись он прикрыл за собой дверь.

Красивая светловолосая женщина убрала в сторону пряжу и поднялась поприветствовать сына:

– Доброе утро, сын. Давно же тебя здесь не было. Как долго мне ещё ждать обещанного?

 

Глава 2

 

Женщина устало посмотрела на Константина, погружаясь в глубокое раздумье.

– Я обещал тебе, мама. Не проходит и дня без мыслей об этом, подожди ещё немного, – обратился к ней он.

– Уже сколько лет ты просишь меня подождать? Годы идут, а ничего не меняется. Я чахну в этом доме, сын мой. Всё моё окружение – это несколько слуг, не считая твои редкие визиты. Знаешь о чём я мечтаю целыми днями? Выйти на улицу и понежиться под лучами солнца! Никогда не думала, что буду так страстно желать столь малого, – печально опустила голову женщина.