Отвергнутый наследник

Раз стрелять не дадут, то и ловить здесь нечего. С досадой я направился в общагу. И не заметил, как стемнело, вот и прошел весь день. Возле общаги меня ждал приятный сюрприз. Прямо у входа летал светящийся шар, чем‑то напоминающий шаровую молнию. Это еще что за магия? Один из ребят проигнорировал шар и просто зашел внутрь. Значит бояться нечего. Я попытался было пройти мимо шара, но он мигом метнулся за мной. Пытался было захлопнуть дверь, чтоб оставить эту хрень на улице, но шар прошел сквозь дверь. Зараза! Медленным шагом я полз в свою комнату. Ребята, которые находились в комнате отдыха, заметили меня и начали перешептываться между собой. Да что это за шар? Неужели чья‑то проделка? Я мысленно готовился к подвоху и искал пути отступления. Ну, выпрыгну в окно если что! Шар последовал за мной даже в мою комнату, пройдя сквозь стену, а когда мы остались наедине началось самое интересное. Шар загорелся красным цветом, и я услышал голосовое сообщение.

– «Максим Соколов! Мы вынуждены вас проинформировать об отчислении из старшей школы Гэвина Ван Рея за наглое нарушение одного из правил. Рекомендуем к завтрашнему вечеру собрать все необходимое и покинуть помещение. Ваш опекун уже поставлен в известность и явится завтра в 10:00. К этому времени мы подготовим необходимые документы. Удачи и спасибо, что выбрали нашу школу!»

После сообщения шар вылетел сквозь дверь оставив меня одного в комнате.

Ммм, офигенно! Пару дней здесь и уже вылетел из школы. Должно быть не без помощи алкаша. Вот и все. Начинать с нуля не в новинку, поэтому унывать я и не собирался. Найду работу и буду жить обычной жизнью в необычном мире. Проблема чтоль? Собирать вещи желания не было, да и не привязан я к ним. Все, что мне необходимо, умещалось в карман.

 

* * *

 

Ночью я все никак не мог заснуть. Ненавижу менять локации, но иногда события нас вынуждают это делать. Кое‑как удалось поспать пару часов. Решив, что со сном ничего не получится, я достал тот самый блокнот владельца тела и принялся листать страницы.

Среди текста я увидел уже знакомое имя.

 

«Михаил, я всегда хотел быть вашим сыном и теперь, по иронии судьбы, ношу вашу фамилию. Спасибо за заботу, гостеприимность и поддержку. Мать всегда была хорошего о вас мнения и теперь я понимаю почему. Надеюсь я оправдаю ваши ожидания!»

Прости парень, но я все просрал кажись. Мне даже стало немного стыдно за свое поведение. Пусть прошлый владелец тела никогда и не узнает, что я серьезно подпортил его планы, но было чувство, будто я кого‑то знатно подвел. Ну чёрт… Время перемотать я не смогу.

Незаметно для себя, под самое утро, мне удалось задремать. Однако, мой сон быстро был прерван осторожным стуком в дверь.

– Секунду! – крикнул я и принялся одеваться, должно быть пришли меня выпроваживать, а выйти в трусах было бы совсем нагло, хотя такой эффектный уход оказался бы весьма запоминающимся.

Кое как причесал волосы. Ай и так сойдет, хуже выглядеть не буду! Я двинулся к двери.

На пороге я увидел пожилого мужчину, который с теплотой в глазах смотрел на меня. На вид ему чутка за 60. Одет он так, словно его пригласили на свидание! Идеально выглаженный костюм, обувь в которой отражалось мое лицо и необычный парфюм, всячески подчеркивающий его статус. Михаил Соколов, мой опекун?

 

Глава 5

 

– Доброе утро, Максим. Извини что не смог прибыть раньше, тебе должно быть было трудно здесь одному.

Я застыл на месте, не зная, что и ответить. Хоть он и являлся близким человеком для владельца тела, но явно не для меня. Я всячески боялся спалиться и совершенно не знал, о чем с ним говорить! В такие моменты главная цель – сказать хоть что‑то и не показаться овощем.

– Доброе! В принципе, меня все устраивало. Жаль, что школа не совсем справедливо относится к ученикам. Когда ты мальчик для битья, то всем наплевать, а стоит заступиться за себя, как сразу нарываешься на неприятности со стороны администрации.

– Этот мир не идеален, и я как никто другой понимаю тебя, – с грустным лицом помахав головой произнес он, – однако, мне доложили, что ты сильно избил одного из учителей. Это был целый ряд ударов в лицо, и никто не понимает, как ты мог это сделать. Нужна невероятная ненависть и сила, но я не верю, что ты способен на такое зверство, поэтому я потребовал объяснений и доказательств. Я не позволю вышвырнуть тебя просто так!

Значит все‑таки алкан доложил. Вот же свинья. Теперь понятно…

– Да, я не сдержался. Это был один удар, но кажись из‑за силы, которую дала мне перчатка, удар оказался мощнее обычного раз так в 20. Я не хотел его калечить, эта сила… она не исходила от меня.

Михаил пристально уставился мне прямо в глаза. Ну да, так он и поверит, что у неудачника внезапно появилась сила. Скорее запишут меня под лжеца. Вероятней я буду для них психом, чем магом.

– Магическая сила ты считаешь? – потирая подбородок спросил Михаил.

– Мне кажется, что это была магия. Эта перчатка проклята ненавистью к алкашам? – с ухмылкой попытался пошутить я, достав перчатку, которую вручил мне учитель Браун.

Михаил положил руку на мое плечо, улыбнулся и сказал:

– Нет, дорогой, эта перчатка выбрала именно тебя. Сила привязывается к предмету и, похоже, в твоем случаи им оказалась именно эта перчатка, – объяснил мне Михаил.

 

Ммм…перчатка для чистки рыбы выбрала именно меня. Офигенно. Ждала десятилетиями меня, по рукам в буквальном смысле ходила в поисках меня!

 

Михаил повернул руку и уставился на часы.

– У нас мало времени. Нужно решить вопрос с документами, если ты готов, то мы направимся к директору школы. После этого наконец‑то сможем поговорить нормально.

Я махнул головой и вместе мы направились в здание школы. Кабинет директора я заметил еще в первый день, но не думал, что так быстро придется стать его посетителем. Чем ближе мы подходили к кабинету, тем отчетливей слышались крики изнутри. Знакомый голос. Это был учитель Браун. Неужели мне снова смотреть на эту свинью?

– Нет! И речи идти не может! Он больной на голову, он опасен! – кричал что есть мощи Браун.

Я понимал, что речь идет конечно обо мне, но Михаил никак не прокомментировал ситуацию, его лицо выражало полное равнодушие. Спасибо и на этом. Оправдываться уж очень не хотелось, да и не сказать, что я жалел о содеянном.