Память душ
Едва Сенера закрыла врата, Талея шагнула вперед и коротко, почтительно поклонилась троице.
– Рада снова вас видеть. Спасибо, что так быстро откликнулись, лорд Вар. Достопочтенная очень хочет поговорить с вами.
– Что ж, спасибо. – По крайней мере, Релос Вар всегда был вежлив. Он посмотрел на нее с необычной настороженностью. – И где же она?
Она сразу поняла, что не она была причиной его беспокойства. А Уртанриэль.
– В главной пещере, – ответила Талея. – Я провожу вас…
Вар повернулся на каблуках и зашагал по тропинке к лагерю Отвергнутых.
Вот тебе и постоянная вежливость.
После минутного колебания Коун и Сенера последовали за ним. Талея бодро пристроилась рядом с беловолосой волшебницей:
– Как твой щенок?[1] Ты отдала ей кости, которые я прислала?
Сенера искоса взглянула на нее.
– …с ней все в порядке, спасибо.
– О, я рада это слышать. Здесь все было не так уж здорово. Сделка с кланом Форгурог – они укрывали Сулесс – не вышла. Была засада. Сулесс оживила мертвого ледяного гиганта. Это было захватывающе. У нас несколько раненых, но никто не погиб, так что нам повезло. В отличие от клана Форгурог. Ты голодна? Тебе что‑нибудь нужно? Я уверена, что смогу найти для вас чай…
Сенера повернулась к Талее и подняла палец.
Воительница остановилась, склонив голову набок.
– Хватит болтать, – сказала Сенера.
– Я просто по‑дружески. – Талея не восприняла грубость Сенеры лично. Она знала эту женщину почти четыре года, и за все это время Талея не могла припомнить, чтобы Сенера улыбалась. Волшебница казалась Талее безумно несчастной. Вот почему она так обрадовалась, услышав о щенке.
По мнению Талеи, Сенера была женщиной, отчаянно нуждающейся в собаке.
Коун откашлялся.
– Я бы с удовольствием выпил чаю.
Талея широко распахнула глаза в притворном удивлении.
– Но, Коун, я предполагала, что ты захочешь чаю. – Она подмигнула ему и театральным шепотом добавила: – А что касается Сенеры, ей нужны друзья.
Глаза Сенеры сузились.
– Нет, просто отведи нас к Каэн.
Талея снова усмехнулась и указала вслед Релосу Вару.
– Туда. И всем нужны друзья. Некоторые люди слишком упрямы, чтобы признать это, а?
Сенера бросилась прочь, а Талея схватила Коуна за руку.
– Пойдем поищем чаю. Ты ведь не принес конфет с подсолнухом?
Коун выглядел пораженным.
– О нет, у меня не было времени их готовить. Мне так жаль…
Талея наклонила к нему голову.
– Я шучу. Но я совершила ошибку, поделившись последней порцией, которую ты сделал, и теперь другие женщины не прекращают мне надоедать. Ты ведь понимаешь, что ты единственный мужчина, которого мы готовы видеть в любое время, когда ты только захочешь?
Коун очаровательно покраснел.
– Нет, я имею в виду… Я перестал их делать. Их очень любила Джанель. Я и не подозревал, что она делилась ими.
– Причем много лет. Это было все равно что съесть сладкое облако. – Улыбка Талеи на мгновение погасла. Она не знала точно, как развивались события в Атрине, но расставание с Джанель после того, как Сулесс уничтожила Ледяные Владения, достаточно ясно дало понять, что джоратский рыцарь не вернется – еще один грех, который она возложила к ногам Релоса Вара. Талея уже скучала по ней. – В любом случае мы здесь.
Отвергнутые внутри пещеры приготовились к буре. В Йоре к снежным штормам относились весьма серьезно. Талея была, вероятно, единственным членом группы (за исключением самой Ксиван), кто не был с детства обучен технике выживания в снежной буре. Все остальные складывали дрова, собирали припасы, подготавливали спальные места в глубине пещеры.
Когда вошел Релос Вар, Ксиван Каэн прервала разговор с Байкино. В полумраке мало кто мог бы заметить, что с Ксиван что‑то не так. Она выглядела вполне живой и потрясающе красивой хорвешкой лет двадцати пяти, а не кем‑то, кто был вдвое старше, да еще и мертв большую половину своей жизни.
Пожалуй, чтобы увидеть Ксиван столь совершенной, стоило подержать в руках Уртанриэль.
– Релос, спасибо, что пришел. Я понимаю, что ты, вероятно… занят. – Ксиван, склонив голову, шагнула к волшебнику. – Мне нужна твоя помощь, чтобы найти Сулесс. Похоже, мы ее потеряли. Снова. – Она нахмурилась и двумя крючковатыми пальцами подманила Талею, командуя ей: «Дай мне».
Талея расстегнула пояс с мечом и с радостью вернула Уртанриэль.
Сенера скрестила руки на груди:
– Ты хочешь сказать, что тебе нужна моя помощь?
Уголки рта Ксиван опустились:
– Мне все равно. Если это приведет к смерти Сулесс, я соглашусь даже на помощь двух испуганных кроликов и пьяной гиены. – Она взглянула на Релоса Вара. – Ты ведь тоже этого хочешь?
– О, более чем. – Релос Вар, казалось, забавлялся этим разговором. – Она слишком часто вмешивалась в мои планы. Я не вижу причин ожидать, что она остановится. Лучше всего удалить ее навсегда. – Он улыбнулся Сенере. – Сенера, если ты будешь столь любезна…
Сенера села за стол.
– Я должна предупредить вас… – начала Сенера.
– Я знаю, – сказала Ксиван. – Ответы камня буквальны.
Сенера взглянула на герцогиню.
– Именно. – Бледнокожая женщина достала из лифа маленький темно‑серый чернильный камень и чернильницу из сумки на поясе. А затем вытащила свою любимую кисть из волос, где она обычно носила ее в качестве шпильки.
[1] Бунтарке уже около четырех лет? Думаю, Талее просто нравится называть всех собак щенками.
