Память душ
– Что… – Териндел нахмурился. – Что это значит? Объясните мне все, как будто я единственный человек в этой комнате, действительно родившийся на этой планете.
Таджа повернулась к своему спутнику:
– Ты справишься с этим лучше, чем я.
Человек, у которого на самом деле было каменное лицо, кивнул.
– Объяснять особо нечего. Саррик… – Омфер помолчал, нахмурился и поправился: – Вол‑Карот все еще в ловушке семи оставшихся оберегов, но уже имеет доступ к своим силам. Мы можем только предположить, что он решил освободиться, вытянув достаточно грубой энергии из солнца, чтобы уничтожить обереги снаружи. Значит, он вызвал мощное корональное извержение и тянет шлейф плазмы прямо к поверхности планеты. – Он указал на балконную дверь. – То, что ты видишь снаружи, – это просто солнечные ветры, воздействующие на щит, который установила Тиа, как только заметила перемену. Сам шлейф достигнет планеты только завтра.
– Тиа сказала, что он движется быстрее, чем это возможно, – добавила Таджа.
– О, как мило, – проворчал Териндел. – Раз уж вы здесь, есть еще какие‑нибудь хорошие новости?
– Драконы могут начать буйствовать в любую секунду, и это проблема, потому что Баэлош и Горокай находятся рядом с Кирписским лесом, – ответила Таджа, – хотя это не имеет значения, потому что Тиа не думает, что ее барьер будет достаточно силен, чтобы остановить основную корональную волну от прорыва, если в момент ее достижения атмосферы Вол‑Карот все еще будет бодрствовать[1].
Валатея издала бессвязный звук. Омфер хлопнул Таджу по крылу.
– Что? – спросила Богиня Удачи. – Он сам спросил.
– Ты хочешь сказать, что нам всем осталось жить меньше суток? – Валатея выглядела так, словно у нее проблемы с дыханием. – Что шлейф, который создал Сар… – она осеклась, – создал Вол‑Карот, уничтожит всю жизнь на планете?
– Фактически он уничтожит всю жизнь, собьет планету с орбиты и уничтожит по крайней мере одну луну, – мягко поправил ее Омфер. Он скорчил гримасу. – Наверное, Хару. Она в основном состоит изо льда. Кроме того, что бы ни сделал Вол‑Карот, это нанесло солнцу какой‑то глубокий урон. Мы еще не понимаем последствий, но давайте переживем этот апокалипсис, прежде чем беспокоиться о следующем[2].
У Терина скрутило все внутренности. Пусть он и не понимал, о чем они говорили, но все равно понимал достаточно. Достаточно было увидеть абсолютный ужас от беспомощности всех людей в комнате. Здесь находилось два бога, и они выглядели так, словно им вручили их судьбы.
– Итак. Нам нужно повторить Ритуал Ночи, – наконец сказал Териндел.
Валатея повернулась к мужу.
– Ритуал Ночи провалился.
– Ритуал Ночи провалился спустя две тысячи лет. На этот раз нам не нужно столько времени. – Териндел посмотрел мимо жены на двух богов. – Я предполагаю, что вы уже подумали об этом, и именно поэтому вы сообщаете эту новость лично.
– Мы также здесь, чтобы разобраться с Баэлошем и Горокаем, – сказала Тиа, – но в принципе да[3].
– Остальные разговаривают с главами двух других бессмертных рас, – уточнил Омфер. – Мы не ждем, что именно мы выберем, какая раса будет иметь честь быть следующей.
– О, так вы помните, что вы не боги, – хмыкнул Териндел. – А я уже начал задумываться над этим.
– Териндел, ты совсем не помогаешь, – мягко упрекнула его Валатея. Затем она повернулась, положив руку на плечо Омферу. – Спасибо тебе. Я знаю, что нелегко здесь находиться в тот момент, когда ты мог бы разыскивать своего сына. Я лишь надеюсь, что после того, как этот кризис закончится, ты вспомнишь, что всегда можешь заглянуть ко мне. Я скучала по тебе.
Омфер выглядел смущенным и одновременно благодарным.
– Благодарю вас. Я надеюсь, что мне представится такая возможность.
Тиа взмахнула руками, и боги исчезли.
Терин ждал, что видение закончится, но оно все не кончалось.
– Док? – спросил Терин. – Что, черт возьми, я только что увидел?
– Хотела бы я сейчас блевануть, – объявила Валатея.
– Док! – Терин оглядел комнату, но если Док там присутствовал духом, то Терин его видеть не мог. Он прошелся по комнате, надеясь, что магия, которую использовал его друг, не позволит ему упасть и вышибить мозги о винную стойку.
– Как и все мы, – согласился Териндел, – но мне нужно, чтобы ты отправилась на север и поговорила с Эльгестатом. Я пошлю Келиндела к королеве Шахаре. Может быть, мы сможем вытянуть соломинку, чтобы выяснить, кто именно удостоится чести быть трахнутым.
Она на мгновение прикусила нижнюю губу, потом коснулась ладонями лица Териндела и подарила ему поцелуй.
– По крайней мере, группа, о которой идет речь, все еще будет жива.
– Ты была недавно в человеческом городе? – спросил Териндел. – Сам факт, что они без тени иронии называют себя людьми… – Он содрогнулся. – Как будто все остальные – не люди[4].
– Будь терпелив с ними, любовь моя. Они не помнят. – Валатея схватила его за руку. – Если такова будет наша судьба, я помогу тебе с ритуалом, когда вернусь.
Териндел кивнул с напряженным выражением лица. Мужчина расстегнул ворот мантии и провел пальцами по краю синего кристалла цали[5].
– Меньшего я и не ожидал.
Все следили, как она покидает комнату: Терин, призрачные воспоминания и Док, где бы он ни был. После ее ухода иллюзорный король повернулся к другому ванэ – белокожему мужчине, настолько бледному, что он казался альбиносом.
[1] Раз уж предполагается, что этот «барьер» – Завеса Тиа, значит, у него гораздо более важная цель, чем просто предоставление поэтам тематического приема. Напомни мне как‑нибудь поблагодарить Богиню Магии.
[2] На самом деле, это изменило цвет и размер солнца, сократило продолжительность нашего года и действительно уничтожило луну. Сезонные и атмосферные изменения были катастрофическими, и маловероятно, что человечество выжило бы без магической защиты Восьми Бессмертных и различных богов‑королей. И все это в то время, когда Вол‑Карот все еще был заключен в тюрьму.
[3] Горокай – отец Таджи, Баэлош – сын Омфера. Смотри таблицу в конце.
[4] Это, безусловно, объясняет, почему все Четыре Расы, по‑видимому, способны скрещиваться. Я уверен, что, какое бы слово Териндел ни использовал для обозначения человека, это, вероятно, не то же самое слово, которое мы используем сейчас, но значение, скорее всего, было тем же.
[5] Ах да. Кандальный Камень.
