Похищенная. Попаданка и бессердечный командор
– Кхм… Не совсем… Я не уверена… но складывается ощущение… Асхан… как будто некоторым арлийкам намеренно подстраивают несчастные случаи… ради их особенной ДНК.
Асхан притормозил, нахмурился, замер. Я думала – как минимум возмутится… Или еще что‑то похожее сделает. Он же стоял, молчал, продолжал хмуриться. Затем крутанулся ко мне лицом.
– Я подозревал это. Но меня уверили, что все не так… Что мне лишь показалось…
– Мы можем тайно провести собственное расследование? – решилась я на самый острый вопрос.
– Конечно! Это обязательно нужно сделать!
Он так твердо и уверенно заявил, что я не стала спрашивать: знал ли Асхан и замешан ли он в махинациях с нужным ДНК. Не стала думать – не прикрытие ли его возмущение и слова о подозрениях, которые столь удачно развеяли ученые. Я ему верила. Полностью и без оговорок. На каком‑то особенном, интуитивном уровне.
Асхан заглянул мне в глаза и уточнил:
– Ты доверяешь мне?
Я кивнула.
Он улыбнулся совсем светло, почти по‑мальчишески. И, Господи! Как же ему шла такая улыбка!
Заметив мое настроение, Асхан вдруг поднял как пушинку и усадил на широкую ветку дерева, примерно на уровне своей головы. Буквально одним легким движением.
Я поболтала ногами и усмехнулась…
– Хулиганите, командор? А еще серьезный военный!
– Так, слегка… наверное, мне это было нужно – немного хулиганства и немножечго глупостей…
– Тогда держитесь…
Я ловко перевернулась, обхватив ветку руками и ногами, спрыгнула и побежала. Асхан метнулся следом за мной…
…А потом мы резвились как дети. Бегали, догоняли, смеялись…
Асхан утащил меня на какую‑то искусственную равнину. Небольшую, сымитированную. Но… потрясающую.
Здесь росли удивительные оранжевые колокольчики. Большие, с мою ладошку величиной. Задел – и в воздух взвивалось облачко приятной, розоватой, сладкой пыльцы. А еще… еще местами, врезаясь в высокие заросли, можно было наблюдать «фейерверк» из местных насекомых, похожих на лиловых кузнечиков. Они друг за другом выпрыгивали из высокой ярко‑зеленой, почти неоновой травы, расправляли крылья… и происходило чудо. Крылья светились фиолетово‑розовым. Переливались в лучах искусственного солнца. Это был самый настоящий живой салют. И он не заканчивался, пока не уйдешь с конкретного места… Насекомые прыгал и прыгали…
Я чувствовала себя в волшебной стране.
Возможно, еще сказалось и то, что недавно я словно стояла на краю пропасти. Когда наа‑тл пытался меня купить. Эмоции были, как выражаются романисты «на разрыв», «стекла», «на пределе» и прочее. А сейчас… меня вдруг отпустило.
Ну и роскошный, влюбленный мужчина рядом, которого хвалила даже счастливая в браке Ульяна, конечно, придавал антуража.
Было потрясающее ненадолго отпустить себя, отпустить все прежние тревоги и заботы. Просто радоваться тому, что жива, что я не в рабстве и… что я нравлюсь такому мужчине как командор…
Кажется, за годы замужества я и забыла, что это такое – когда мужчина смотрит на тебя и облизывается. Буквально. И желания его так заметны, так очевидны, что ты не можешь не радоваться тому какая же ты все‑таки божественная…
Это ощущение просто окрыляет, делает каждую минуту восхитительно‑незабываемой… Так и хочется купаться в подобном внимании…
…Наконец, усталые мы повалились в траву. Асхан вначале оказался сверху, в двусмысленной позе, прямо надо мной. Выдохнул горячий воздух мне в лицо, прочистил горло и откатился.
Прилег рядом, подперев голову ладонью.
– Я подумаю с чего начать наше расследование. Дай мне пару дней. И, прошу тебя, обещай, что не станешь делать никаких рискованных тренировок. Только те, что согласуются с техникой безопасности.
– Даю слово…
– Ладно, идем, провожу тебя домой. А то дело к ночи…
Я глянула наверх – над нами ярко светило солнце.
– Тут другой порядок смены дня и ночи, – пояснил командор. Встал и протянул мне руку. Я подала ладонь и поднялась. – На самом деле, осталось два часа до полуночи. Даня, наверняка, тебя очень ждет. Хороший мальчишка…
Я улыбнулась.
– Знаешь, что сказать матери.
– В смысле?
Он удивился вроде бы вполне искренне. Я прищурилась, изучая лицо Асхана.
– Лучший путь к сердцу матери – через симпатии ее ребенка, – ответила искренне и без экивоков.
Командор насупился, поджал губы, выпрямился и весь натянулся струной.
– Я бы не стал… пытаться втереться в доверие к тебе таким способом. Мне искренне нравится Даня. Пока ты восстанавливалась, мы много общались, играли…
– Я знаю…
Я погладила Асхана по плечу: осторожно так… едва касаясь. Он сосредоточился на моем жесте, вдруг накрыл мою руку и прижал к телу.
– Хорошо. Пойдем…
Мы еще немного постояли, потому что командор не двигался, а мне нравилось, как он смотрит. Словно перед ним вся Вселенная: восхитительная и невообразимая. И мне очень нравилось, как он сжимает мою руку своей огромной горячей ладонью. И еще больше – как он реагирует. Ноздри раздуваются, тело напряглось… Было в этом нечто такое… одновременно животное и невинное. Чуточку порочное и очень проникновенное.
Наконец, Асхан нехотя высвободил мою ладонь и чинно подал руку. Я взяла его под локоть, и мы двинулись на выход.
Уже в лифте командор произнес:
– Я завтра напишу тебе и снова зайду перед ужином… Да! Через несколько дней мы садимся на планету Меферра. Там живет одна из арлиек. А я проверяю как устраиваются женщины и достойно ли с ними обращаются приобретатели.
– Хорошо. Жду твоих мыслей о расследовании.
– Сама ничего не предпринимай!
– Да, мой командор!
Мы засмеялись и вышли из лифта.
Асхан проводил меня до самых дверей дома. И я поспешила внутрь, потому что дико хотелось целоваться с ним как подростки. Но все же еще рано так себя отпускать… Мы впервые общались открыто и это сейчас главное.
Я так и не решилась спросить, что означала перепалка Асхана и его отца в зале аукциона. Отложила беседу напоследок. Достаточно уже было острых тем, довольно разговоров на грани… Нам обоим следовало успокоиться.
