Попрощайся!

Еще до того как в него врезался веснушчатый грузовик, Ярик плавно повел кистью через большой палец противника, высвобождаясь от захвата. Теперь уже его пальцы перехватили толстое запястье, направляя вниз, а сам Ярик лишь чуточку сместился в сторону, подставив ногу. Рыжий и сообразить ничего не успел, как, увлекаемый собственной инерцией, кувырком полетел на землю. С хэкающим звуком воздух покинул легкие, и рыжий заелозил, пытаясь достать рукой ушибленную спину. Он напоминал перевернутую черепаху, но Ярик не чувствовал ни злорадства, ни удовлетворения. Уходя, он раздраженно пнул недоделанные «катаны»:

– Придурок! Из‑за палок каких‑то! Кретин!

– Стой! – прилетел в спину сдавленный голос. – Слушай, ну подожди, пожалуйста!

С некоторой опаской, но Ярик повернулся. Никаких иллюзий он не питал – второй раз вряд ли так повезет, а без элемента внезапности одолеть такую громадину не получится. И все же что‑то в голосе рыжего подсказало Ярику, что схватка окончена.

Поверженный противник держался за спину и слегка прихрамывал. Но пухлые щеки, как ни странно, растягивала улыбка, а в глазах горело что‑то, что Ярик обозначил как… восхищение? Не обезображенные злостью, они больше не напоминали свинячьи, а скорее навевали мысли о героях японских аниме. Рыжий смущенно почесал пятерней взъерошенные волосы.

– А круто ты меня швырнул, да? – неловко, но искренне улыбнулся он.

– Ну да, – промямлил озадаченный Ярик. – Ниче так вышло.

– Ниче так?! – анимешные глаза рыжего распахнулись еще шире, заняв почти половину лица. – Ниче так?! Картошка фри, когда холодная, то с кетчупом – ниче так. Когда у бабушки в деревне сеть не ловит, то телик – ниче так. А то, что ты сделал, это было ультрамегакруто! Сам лорд Рэйден не смог бы бросить круче!

Он замахал руками, изображая бросок, издавая какие‑то странные звуки, скорее смешные, чем воинственные. Ярик поймал себя на мысли, что лыбится вместе с незнакомым мальчишкой, который минуту назад едва не набил ему морду.

– Любишь «Мортуху»? – без перехода спросил рыжий. – Я фанат! – Большие пальцы ткнулись в принт Скорпиона. – Айда ко мне? Мне родаки недавно второй комбат пак купили! Зарубимся!

Файтинги Ярик не слишком любил, предпочитая игры с более закрученным сюжетом, но тут почему‑то пожал плечами и кивнул. Поганое настроение улетучилось. Да и домой, честно говоря, по‑прежнему не хотелось.

– Славян. – Рыжий протянул руку. Голос у него при этом стал такой взрослый и обстоятельный, что Ярик прыснул. Однако новый знакомец не обиделся, не впал в ярость, а хохотнул вместе с ним, крепко, но вместе с тем бережно пожимая протянутую ладонь.

– Славян, у тебя это… – Ярик поджал губы, взглядом указывая на штанину. – Ты в грязь вляпался.

Тот склонился, подозрительно разглядывая большое темное пятно от колена почти до самой лодыжки. Шумно втянул ноздрями воздух. Скривился:

– Это не грязь. Бли‑и‑и‑ин… мамка меня прибьет!

 

* * *

 

Пока Славка – называть нового друга Славяном не получалось при всем желании – застирывал джинсы, Ярик изучал детскую. Висящий на стене огромный телевизор светился заставкой «Смертельной битвы». Из колонок лилась тревожная музыка. Отложив геймпад, Ярик прошелся вдоль высокого – в потолок – стеллажа, заставленного коллекционными фигурками, в основном из аниме и комиксов. Особо впечатляла статуэтка Скорпиона в облике Ханзо Хасаши, сантиметров тридцать высотой, с двумя клинками наголо. Ярик долго разглядывал доспехи и позолоченную маску, но взять в руки так и не решился. Лишь отметил для себя, что правая рука у статуэтки не раскрашена. Блестящий серый пластик.

Комната была, пожалуй, не больше, чем у Ярика (восемнадцать квадратных метров, говорил папа, не забывая поведать, как сам ютился всего в двенадцати, да еще с двумя младшими братьями!), но мебель здесь расположилась настолько компактно, что создавалось ощущение огромного свободного пространства, где можно заниматься спортом, танцевать или просто стоять на ушах. Впрочем, у Славки это пространство занимали огромные желтые мешки, заменяющие кресла, и тумбочка с игровой консолью.

Ярик завистливо оглядел кровать‑чердак и письменный стол под ней. Умом понимал, что у него такой же уголок школьника, такая же кровать на втором ярусе и комп, хоть и старенький, но мощный, топовые игрушки тянет… Ага… Так, да не так! У нового друга все казалось новее, красивее, круче. Завидовать Ярик не умел, так что просто искренне восхищался Славкиными родителями. Те, судя по всему, не бедствовали и сыну старались дать самое лучшее.

В комнате, чистой, свежей, как после ремонта, из общей картины выбивалась лишь одна деталь: средних размеров плюшевый слон неповторимо девчачьего розового цвета примостился на две полки выше Ханзо Хасаши. Развесив огромные уши, он сидел, опираясь на передние ноги, разведя задние в широком шпагате. Левый бивень отсутствовал, а глаз над ним пересекала жирная трещина, от чего казалось, что у слона раздвоение личности. На хоботе зияла черная проплешина ожога. Да и вообще игрушка выглядела так, словно успела повидать кукольную жизнь с самых мрачных сторон.

За спиной раздался пронзительный крик, и Ярик вздрогнул. «Смертельная битва», не дождавшись игрока, запустила демонстрационный режим, в котором железнорукий Джакс мутузил какого‑то щуплого ковбоя. Бросив последний быстрый взгляд на розовое недоразумение, Ярик пожал плечами. Этот слоновий доктор Джекил его почему‑то тревожил. Однако Ярик постарался отделаться от навязчивых мыслей. Может, это первая Славкина игрушка, еще с колыбели. Дорога как память. Да мало ли!

Бесшумно отворилась дверь, и спиной вперед в комнату протиснулся Славка. Вместо штанов на нем красовалась пижама кигуруми. Верхнюю часть Славка для удобства завязал рукавами вокруг пояса, но зеленая ткань, болтающийся драконий хвост и когтистые тапочки выдавали его с потрохами. Ярик прикусил щеку, чтобы не засмеяться. Кто этот забавный стеснительный чудик? Куда подевался грозный задира с детской площадки?!

В руках у Славки оказался поднос, с горкой заваленный колбасой, сыром и хлебом, на котором с трудом нашлось место для двух громадных чашек. Внутри Ярика заурчал кто‑то смертельно голодный, рот наполнился слюной, а руки метнулись за бутербродом раньше, чем поднос коснулся журнального столика.

– Налетай, – по‑хозяйски распорядился Славка. И сам не преминул сварганить себе толстенный бутер, который уничтожил в два укуса. Громко захлюпал, опустошая чашку чая с молоком. – Я думал, ты без меня рубишься.

– Да я так‑то не очень умею… Я по квестам больше или по стратежкам.

– Любой бой – это тоже стратегия и тактика, – философски заметил Славка. – Какого противника вблизи, а какого с дистанции валить. Когда в оборону уйти, а когда контратаковать. Бывает, что мощное комбо лучше прервать на середине, а суперудар сохранить до финального раунда как последний аргумент. Да ты сам все знаешь – вон как круто меня швырнул. Занимаешься где‑то?

– Занимаюсь… ну как? Занимался. Осенью и зимой на самбо ходил. Сейчас каникулы кончатся, снова пойду.