Последняя Арена 3

В следующий раз ненадолго проснулся, когда проезжали очередную заставу. Проверяющий меня узнал, так что долгих разговоров не было. Ещё через десять минут передо мной предстал лагерь. Сотни палаток раскинулись по довольно большой поверхности. Повсюду жужжала строительная техника, люди долбили промороженную землю, со всех сторон раздавался стук молотков.

– Тебе надо зарегистрироваться. Проведу без очереди.

Мы свернули к КПП, где на большом пространстве раскинулись тяжелые военные машины. Тут же – и цистерны с горючим. Охраны было много: на небольшом участке, навскидку, человек сто. Чуть дальше – солдаты на джипах с закрепленными пулеметами. По центру находилась сконструированная вышка, на которой расположились гранатометчики.

Майор показал удостоверение. Нас осмотрели, просветили приборами, а после обыскали. Что именно пытались найти – неясно. У меня в кобурах до сих пор были пистолеты, за плечом – автомат, а в подсумке – несколько гранат. Последние, правда, потребовали сдать. Также проверили, разряжено ли оружие и стоит ли оно на предохранителе.

– От меня ни на шаг. Ни с кем не заговаривать. Резких движений не делать, – командным тоном сказал Олег. – Выполнять все приказы любого человека.

– Ага.

Не успели мы пройти и двадцати метров, как нас остановили личности в черных масках. Хотел спросить: «Смысл скрывать лица, если интерфейс показывает новые имена?» – но промолчал. Ни к чему нарываться.

Младший Стоменов предоставил разрешение, которое позволяло находиться на всей территории лагеря. Потом последовал очередной обыск: более тщательный. Мне даже во флисовое белье не побрезговали заглянуть. Вскоре я лишился всего, что могло бы сойти за оружие. Охотничий нож и тот отняли. И почему сразу нельзя было всё забрать на КПП и не устраивать эту клоунаду?

Меня заставили воплотить игровой клинок и доспехи. Я облачился в поножи с кирасой. Показал и трезубец. Следом приказали назвать школу, что я сразу же и сделал. Потом ощутил, как моё тело сковала неведомая сила. Тело стало ленивым. Все рефлексы замедлились. Целостность смыла эффект, но я, естественно, этого никак не показал. Меня попросили продемонстрировать магическую способность. Я запустил морозной сферой под ноги. Проверяющий осмотрел место столкновения и задал несколько дополнительных вопросов: как действует шар на людей, на мобов, на обычные предметы. Снова во всём сознался. Когда боец удостоверился, что я никак не могу навредить технике, меня отпустили.

– Странные порядки, – сказал я, фиксируя ранее снятый бронежилет и водружая на голову шлем. – А если будет нападение мобов?

– С мобами и без тебя разберутся, – Олег мимоходом кивнул на четверку солдат, провожающих нас внимательными взглядами. – Да и не осталось их поблизости. Перезагрузка через семь часов. К тому же ты скоро перевооружишься. Тебе выдадут стандартный комплект.

– Всё, что они забрали, было моим. Я получил это не от Столыпина, а от твоего отца, – напомнил я. Не буду говорить, что потеря автомата меня слишком уж опечалила. К тому же в инвентаре лежало кольцо, добытое из хаотического провала, а оно помощнее любого клинка будет. Плюс около точки возрождения у меня есть схрон. Но всё‑таки без огнестрела чувствую себя некомфортно. За последние дни свыкся, что выгляжу, как Рэмбо.

– Знаю. Но теперь такие порядки. Всё оружие является собственностью Авалона, – тоном, не терпящим возражений, сказал Стоун.

– Кто такой Авалон? – спросил я, указывая пальцем вверх. – Очередное высокое начальство?

– Название лагеря.

– А чем Рябчиково не угодило? Звучит не слишком возвышенно? – я хмыкнул.

– Не знаю, – сказал Стоун, в очередной раз показывая удостоверение.

Мы прошли в палатку, разбитую между двумя ракетными комплексами. Помещение, если не считать деревянной мебели, напоминало заштатный офис: ноутбуки, принтеры, ламинаторы. За столом сидел сухощавый мужичок неопределенного возраста.

– Алексей, сделай по‑быстрому разрешение. Его Столыпин вызывает.

– ФИО? – не задавая лишних вопросов, спросил игрок девятого уровня. Его прозвище ничем не отличалось от имени.

– Фролов Андрей Владимирович, – представился я.

– Имя, уровень, количество опыта, – мужичок окинул меня заинтересованным взглядом.

– Фрол, девятнадцатый, две тысячи сто семнадцать, – я обратил внимание, что среди прибывшей армии было мало людей, переваливших хотя бы за четырнадцатый уровень. На их фоне я, видимо, смотрелся опасно.

– Школа, направление, ранг, общее количество знаков силы, – пальцы профессионально бегали по клавиатуре.

– Морозный элементалист, послушник, двадцать восемь, – отрапортовал я. Сперва хотел назваться неофитом, но передумал. Столыпину я уже говорил, что достиг следующего ранга.

– Характеристики. Название и количество вложенных очков.

– Сила‑пять, крепость‑два, дальновидение‑пять, обнаружение личины‑одиннадцать, – я на мгновение задумался. Количество баллов в параметрах, вроде, должно равняться знакам силы. – Яснослышание‑пять.

– Уровень допуска?

– Общий, особый, гражданский, – вмешался Олег.

– Из местных, что ли? – спросил Алексей, неотрывно глядя в монитор.

– Из местных. Быстрее. Генерал ждёт, – поторопил Стоун. – И сделай дополнительную копию.

Через пять минут я получил две пластиковых таблички. На них был чип, несколько печатей и один узкий прокол. Около уровня стояла цифра «17». Занизили уровень. Видимо, чтобы не пугать окружающих. Рядом были ячейки. В двух из них стояли печати. Остальные – пустые. Догадался, что при переходе на следующую ступень, должен отчитаться. Тогда поставят подтверждающие печати. С характеристиками была такая же история.

– Запомни! – сказал Олег. – Всегда, когда будешь предоставлять его, ты должен держать разрешение левой рукой. Не правой, а именно левой. Держишь тремя пальцами. Мизинец и безымянный палец смотрят в сторону проверяющего. В противном случае тебя ликвидируют на месте. Потренируйся.

Я выполнил требование. Спросил, почему так. Стоун, не вдаваясь в подробности, рассказал, что обозначения зависят от уровня допуска.

– Сейчас доведу тебя до Столыпина, а дальше сам: размещаешь артфикс, получаешь жетоны на довольствие, постельное белье, номер палатки, спальное место и так далее. Потом тебе подберут рабочую или военную специальность. В общем, разберешься. Идешь к зазывалам, вливаешься к гражданским, а дальше тебе всё объяснят, – он уверенно зашагал вперед. Я не отставал.

Мы снова вернулись к КПП и запрыгнули в БТР. Оружие мне так и не вернули. Через пару минут остановились. Вдалеке рассмотрел лачужки, которые терялись на фоне воздвигнутых палаток. Только двухэтажный дом Михалыча, будто Гулливер среди лилипутов, возвышался над раскинувшимся Авалоном.

Люди… Многие сотни зашуганных мужчин и женщин стояли в очередях. Периодически пространство разрывали зычные команды офицеров. Ни о каком равноправии гражданского населения и военных речи не шло.