Последняя Арена 4

– Тут данжи по‑другому работают. Лута больше выпадает. Мобы другие. Некоторые не убивают, а усыпляют. А потом ты не успеваешь проснуться и оказываешься на улице как раз в тот момент, когда чудовище на свободе. И всё. Оно может высосать все жизни. Таких случаев было много. Сам не видел, но мне рассказывали. Хотя, может, и врут. Проверять точно не буду. Я уже два месяца выживаю по своей системе.

– Врут. Стёпа – это тот, который с тобой у моста связался – с Немезидой описывали мобов одинаково. Ну по крайней мере для шестого и седьмого этажа. Хотя количество трофеев их удивило. А что за чудовище тут?

– Я видел его дважды. И дважды мне везло. К началу новых игровых суток вернулся в город, но оно продолжало разгуливать по улицам. Ты же получил способность чувствовать данжи? Все, у кого артефакт с собой, их чувствуют.

– У меня уже был этот навык.

– Он редкий там? – Николай неопределенно ткнул вилкой за спину.

– За границей? Встречал несколько человек. Дают за попадание в топ игроков. Как оно выглядело? – я навострил уши, но собеседник молчал.

– Не могу объяснить, – ответил заблудший через минуту. – Оно постоянно изменялось. Щупальца всякие отовсюду торчат. Много лап. Цвета меняет. Кажется выше самого большого дома, но при этом я видел его верхнюю часть. Он одновременно огромный и маленький. Тяжелый и легкий. Там свихнуться можно.

– Как ты спасся?

– Данж рядом был. Успел нырнуть. И просидел там сутки. Ты сейчас на каком этаже?

– На седьмом.

– Там и оставайся. Хороший этаж. Ни на кого не нападай.

Дверь распахнулась. В кафе зашел знакомый старлей с большой коробкой:

– Новенький, тебе презент от наших. Коля, моё почтение, – он приподнял кепку и удалился.

– Ты пробовал выбраться отсюда? – задал я главный вопрос.

– Серьезно спрашиваешь? – заблудший посмотрел на меня как на идиота. – Да. Артефакты покупал, пробовал проползти через канализацию, подкоп делал, пытался по воздуху. Мне даже давали странное зелье, которое делает тело нематериальным. Три дня назад меня пытались призвать.

– Это как?

– А хрен знает. Там что‑то вроде телепорта. Человека выдергивают из одного места, и он перемещается в другое. У меня проскочило оповещение. Я подтвердил выбор, но потом буквы изменились, и мне написали, что для совершения действия я должен покинуть пределы очерченной зоны. Пиво будешь?

– Нет. У меня тут чай и кофе в термосе.

– А я буду, – Николай пошел за стойку и достал из холодильника пару бутылок. – Но тут на самом деле не так плохо. Спишь сколько хочешь. Еды навалом. Люди хорошо относятся. Все развлечения на шесть часов твои. Иногда город перезагружается с электричеством. Можно кино посмотреть, но надо следить, чтобы тебя моб не убил. А теперь пока. Советы и рекомендации ты получил.

– Уже уходишь? – я встал.

– Я выполнил свой долг. Через дня два‑три ты умрешь.

– С чего это вдруг? – я нахмурился. Николай проговорил это с полной уверенностью.

– С того, что ты не будешь сидеть в данжах. Захочется выйти пораньше или войти в него попозже. Подумаешь, что сможешь справиться с чудовищем. Или что‑нибудь захочешь разузнать о нем. Я уже слышал это раз десять. И всегда человек исчезал.

– Эй, подожди, ещё один вопрос.

– Последний, – заблудший с бутылками пива остановился у открытой двери.

– Тебе лет сколько?

– Так плохо выгляжу? Двадцать три мне. Послезавтра, если выживешь, и ты таким будешь. Ах да, забыл сказать. В дома не ходи, – он указал на застекленную высотку. – Там обычно не мародерят. Если видишь группу меньше четырех человек, обходи её стороной. К одиночкам вообще не суйся. Тут хватает всяких дебилов. Да, ещё: если ты каким‑то чудом последуешь моим советам и протянешь неделю, то рекомендую изучить город. Во всякие дома, которые появляются после перезагрузки, тоже лучше не ходи. Пока!

Преследовать его не стал. Почти про всё, что хотел, я узнал. Мне очень понравилось описание чудовища – это именно то, что я видел в хаотическом провале. Всё‑таки оказался здесь неслучайно…

Осмотрел коробку – опыта на пару тысяч, несколько флаконов, генеральские погоны, пачка заграничных сигарет, артефакт слежения и, что самое ценное, карта с отрисованной окружностью. Я рассмотрел границу, увидел точку у моста – всё полностью совпало. Можно предположить, что и другие места тоже верны. Жаль только, что карта исчезнет после перезагрузки.

– Можете возвращаться, – сказал я, зная, что меня сейчас слушают. От группы военных отделился один человек.

– Как узнал? – спросил уже знакомый старлей. – Видишь или просто догадался?

– Догадался. Слишком уж вы быстро нас покинули. Предложить что‑то хочешь?

– Да нет. Просто порекомендовать хотел точно то же, что и Коля. Тут разные отморозки появляются. Все друг другу улыбаются, но три дня назад кто‑то группу из семи человек домой отправил. И никто ничего не понял. Если хочешь, можешь нас держаться, – предложил военный. – С нами безопасно. Жизни‑то у тебя остались?

– Ага.

– Так ты из какого поселения был?

– Из Сочи, – среагировал я. – Там тоже что‑то типа этого купола было. Появилось на сутки. Все, кто в него заходил и оставался на ночь, заснули, а проснулись в других местах. Я вот тут оказался.

– А почту зачем заблокировал? Хотел тебя в друзья добавить.

– Да жена дома осталась. Увяжется ещё сдуру сюда. Пусть с детьми сидит.

– Как там вообще в Сочи?

– Туристов стало меньше, – я ухмыльнулся. – Но вообще живём. Зерновые склады есть. Фабрики есть. Не голодаем. Людей не особо много. Мобов на всех хватает. А вы как?

– Да примерно так же. Ладно, Игорь, вызывают меня. С нами пойдешь?

– Может завтра присоединюсь. Вы тут каждый день?

– Ну почти. Иногда бывает, что сразу жуть накатывает, но в обычные дни – да.

Я высыпал нити в шкатулку. Надел куртку. Закрепил кобуру. Что делать дальше – непонятно. Стихиалий, что ли, использовать? Зачем, спрашивается, охотиться на мобов, если я и без этого получаю намного больше, чем при сражениях? Хотя опыт – не валюта, а именно умение уничтожать тварей – тоже полезная вещь.

Я шел, демонстративно держа в руке артефакт фиксации. Люди, видя одиночку, провожали меня подозрительными взглядами, но как только замечали предмет, сразу успокаивались. Некоторые предлагали выпить с ними или благословить. Другие предлагали поторговаться, так как считали, что у меня есть нечто ценное. Третьи спрашивали, не видел ли я какого‑то Сергея, который пропал несколько дней назад.