Последняя из рода Дариан. Книга 2. Лабиринт
– Нет, нет и нет! – возразила Зиана. И кто ее подменил?
«Воюн, ты один справишься? – поморщилась я, понимая, что идея плохая. – Нужно найти, за какой дверью спрятался сипряд, и потом рассказать мне».
«Мой человек дала ответственное задание?»
«Или ты еще слишком мал?»
«Нет, не слишком. Я мал, но не очень. Справлюсь! Человек дал мне задание…» – последнее прозвучало глухо, в отдалении, будто зверек уже побежал его выполнять.
Вот и чудно. Или нет? Доверять это дело детенышу как‑то неправильно, но и категорически отказывать такой решительно настроенной Зиане тоже не хотелось. Просто она сияла изнутри. Я впервые видела ее столь радостной, живой. Раньше глаза природницы горели лишь в моменты, когда она рассказывала о своих животных.
– Я попросила дикий сад показать тебе Лабиринт, – сообщила, когда мы свернули к крылу с комнатами студентов.
– Правда? – едва не подпрыгнула она.
– Да, но ответа не последовало, поэтому не радуйся раньше времени. Но я попробую еще, найду способ.
– Спасибо, Ами, ты лучшая.
– Погоди ты, я ведь еще ничего не сделала, – улыбнулась и потеряла дар речи, едва зашла в преображенную комнату Зианы.
Если в первый раз она напоминала питомник, а после исчезновения животных казалась унылой и невзрачной, то теперь приобрела цвета, оживилась, превратилась в обитель настоящей девушки. На столе лежали ленточки, украшения, на прикроватном шкафчике расположились шкатулочки и мешочки для макияжа, там же появилось зеркало. Всю кровать занимали два красивых платья, а под ними ждали своего часа туфельки. На миг мелькнула мысль, что я ошиблась дверью, но природница подтолкнула меня к свободному стулу. Тут же взялась за мои волосы.
Я чувствовала себя неуютно. Мне никогда раньше не доводилось бывать в подобной ситуации, когда вокруг тебя кто‑то суетится, ухаживает. К тому же беззаботное общение расслабляло. В какой‑то момент я поняла, что наслаждаюсь. Отвечаю на вопросы Зианы, задаю встречные о ее прошлом, о посещенных балах. Мы даже смеялись, и это было…
Это…
– Спасибо, – сказала я, когда она наносила румяна мне на скулы.
Природница выпрямилась, не стала скрывать своего удивления.
– Спасибо, что общаешься со мной, – продолжила я открывать свои чувства, хотя не стоило. – У меня никогда не было такого. Я…
– Так, не плакать! – указала Зиана на меня кисточкой.
– Не беспокойся по этому поводу, плакать я точно не собиралась. Просто хотела сказать, что жизнь на Путях не предполагает приготовления к балам. Я бывала на танцах, но уличных, в честь Зимнеденствия. Плясала до упаду, веселилась, но чтобы сидеть с кем‑то в комнате, болтать о милых мелочах и наряжаться – никогда.
– Ничего, теперь это станет нашей традицией и еще успеет надоесть. Так, можешь посмотреть в зеркало, все ли тебя устраивает, а потом возьмемся за платье.
Я оценила свое отражение, улыбнулась ему. Глаза казались не такими большими, акцент был на нежно‑розовых губах. Кожа выглядела шелковистой, овал лица приобрел новые очертания, стал другим, более мягким. Передо мной сидела не та девушка, которая привыкла бороться с дикими кошками, в совершенстве владела гайо и гвардом, не она вызвала на дуэль принца, дерзила всем кому ни попадя и недавно окунула Марола щекой в кашу. Такая я никогда этого не сделала бы. Во мне появились задатки хрупкости, женственности, непривычной красоты.
– Довольна?
– Очень!
– Хорошо. Все, подойди сюда, будем бороться с этой красотой, – подняла она платье. – Кстати, слышала забавный случай? Вчера пятеро парней, большинство их них по вольной у нас проходят, бегали по академии в одних панталонах и красовались занятными надписями на лбах. Их нашел Оронтон в одной из практикантских и вытолкал оттуда пинками под мягкое место.
– А что за надписи?
– То ли «Я сильный», то ли «Поильник». Многое болтают. Они разгромили практикантскую, сломали экспериментальные деревья Чу‑чу. Их вызвали к ректору, долго отчитывали, выяснили, что находились в нетрезвом состоянии. В итоге они получили выговор, штрафные баллы, наказание в виде отработки низкого уровня. Сомневаюсь, что теперь экзамены сдадут.
Я мстительно улыбнулась и охнула, когда Зиана затянула потуже шнуровку на лифе. Стало нечем дышать. Легкие сдавило в прочном коконе.
– Так надо, – предупредила мои возражения природница и занялась собой.
А воюна все не было. Он не появился, когда мы закончили с приготовлениями, когда пошли на первый этаж, где один из самых широких коридоров с высокими окнами превратили в бальный зал.
Все сияло. Отливали золотом канделябры с застывшими над ними пульсарами, плясали под потолком переливы силы, блестел идеально начищенный паркет, сверкали украшения на шеях студенток. Глаза разбегались от великолепия. Академия и ее учащиеся преобразились до неузнаваемости.
И все было бы хорошо, если бы не переживания о принце. Я уговаривала себя не думать о нем и поверить в то, что с ним все хорошо, его спасли, он отлеживается где‑нибудь в лекарском зале и ждет своего часа, чтобы напомнить о себе самым наглым образом. Но сердце сжималось от тревоги. Я все чаще ловила себя на мысли, что выискивала его взглядом, пыталась высмотреть среди редких групп студентов Лорин.
«Воюн», – в очередной раз позвала я.
«Мой человек, я нашел тебя!» – наконец‑то подал голос зверек.
«Ты где пропадал? Я звала тебя».
«Я разговаривал с сипрядом. Он очень жадный и противный. Человек, мне не понравилась проверка, можно больше не ходить к ней?»
С головы отхлынула кровь. Сердце забилось часто‑часто от тревоги. Я развернулась к двери и уже двинулась к ней, как почувствовала руку на локте.
– Ты куда?
– Нужно кое‑куда сходить.
– Но сейчас объявят начало. Вот, ректор пришел. Нельзя пропустить. – Во взгляде Зианы плескалась мольба.
Я ведь обещала, что мы будем вместе. Говорила, что поддержу. Убедила прийти на бал без партнера, но, несмотря на все это, уйду?
На глаза попался только переступивший порог Георд Раунек, притом в гордом одиночестве. Я решительно двинулась к нему, мертвой хваткой вцепившись в руку Зианы, сунула ее в ладонь боевика.
– Составь ей компанию вместо меня. Если обидишь хоть словом – голову оторву.
– Ами, – шагнула ко мне девушка.
