Председатель-2

Григорий Николаевич оказался очень бодрым старичком с аккуратной бородкой и в идеально выглаженном костюме. Маслов со своей вечно мятой застиранной одеждой рядом с ним смотрелся совсем непрезентабельно.

– Здравствуйте, чем могу вам помочь? – с любопытством поглядывая на нас из‑за очков, спросил Васнецов.

Мы объяснили ему ситуацию. Понадобилось время, чтобы он узнал Иван Иваныча. Но зато, как только это произошло, его отношение к нам сразу стало по‑отечески тёплым. Оказалось, что Маслов – один из лучших его учеников по его собственному признанию. И Васнецов даже был удивлён, когда понял, что такого способного агронома определили в колхозы центрального нечерноземья.

Но помочь нам он согласился не сразу, потребовав рассказать во всех подробностях зачем нам это надо, и что мы собираемся делать.

Он пригласил нас в свой кабинет, и я объяснил, что мы хотим провести собственное исследование в нашем колхозе, которое, возможно, поспособствует борьбе с колорадским жуком сначала у нас, а потом и в других колхозах страны. И предложил Васнецову стать нашим куратором. Также мы с Масловым клятвенно пообещали делиться с ним всеми данными и результатами. Во всех подробностях.

В конце концов, Васнецов и сам загорелся этой идеей так, что мы провели в НИИ ещё три часа, обсуждая варианты питательной среды для разведения бактерий.

В итоге, несколько листов моей записной книжки стали больше похожи на дневник какого‑то безумного то ли химика, то ли повара. Но зато мы заручились обещанием, что Григорий Николаевич в самые сжатые сроки организует нам доставку всего необходимого.

К сожалению, забрать «бациллус» сразу мы не могли. Необходимо было уладить некоторые формальности, но это Васнецов взял на себя.

На том и разошлись. С Масловым, кстати тоже. Он поехал в гости к дядьке, а я, как и планировал, в библиотеку. Они предлагали меня подбросить, но я отказался, хотелось проехаться на метро, а, может даже, немного прогуляться.

В двадцатых столица совсем другая. Огромный многомиллионный мегаполис, где машин чуть ли не больше, чем людей.

В 70 м году же всё, казалось, гораздо более уютным. Да и, насколько я помнил, количество жителей в этой Москве чуть больше семи миллионов. А это плюс малое распространение личных автомобилей давало практически пустые, по меркам человека 21‑го века, улицы.

Странное ощущение. Вроде бы и до боли знакомый город, но совсем другой.

А вот библиотека почти не изменилась. В нашем времени даже надпись осталась та же. Государственная библиотека СССР имени Ленина. Разве что памятник Достоевскому ещё не поставили.

 

Хотя фактически в России это уже просто Российская государственная библиотека.

Я вошёл внутрь и, продемонстрировав читательский билет, который нашёл у Филатова среди документов, тут же отправился в читательский зал, где с головой зарылся в каталог журналов.

Я хотел выбрать самые интересные издания, да чтобы на любой вкус. Потому что вряд ли простым колхозникам будет интересно читать только то, на что подписан Маслов, и собираюсь подписаться я, ведь нас интересовали в большей степени лишь научные журналы.

А мне хотелось, чтобы для каждого жителя деревни нашлось что‑то по вкусу. Так что я понял, что не обойтись и без детских журналов вроде «Мурзилки» или «Весёлых картинок», а может даже «Пионера». Также нужны журналы мод с выкройками, чтобы наши колхозницы могли сами шить себе и своей семье красивые новые вещи. И что‑то, что может заинтересовать почти любого человека, типа «Вокруг света», «Юный Натуралист», «Роман‑газета», не мог я пройти и мимо «Кругозора» с грампластинками внутри. Ну и, конечно, куда в деревне без «Сельской молодёжи», да и такие популярные издания, как «Огонёк», «Работница» и «Крестьянка» я тоже не мог обойти стороной.

В общем, я уже предвкушал, как клуб заполнится любителями чтения, а там, глядишь, и до полноценной библиотеки дорастём!

Вдруг, меня окликнул какой‑то мужчина:

– Филатов?! Ты?

Я машинально обернулся и снова услышал:

– Точно ты! Что‑то ты пропал совсем!

Из дальнего конца читального зала, ко мне поспешил какой‑то человек, на что моментально среагировала пожилая библиотекарша:

– Молодые люди, соблюдайте тишину пожалуйста.

– Действительно, – согласился знакомый настоящего Филатова, – Саня, давай пока выйдем, поговорим. Может в рюмочную зайдём? Тут как раз недалеко есть одна.

Пока он говорил, память тела подсказала мне, что это Костя Доронин, институтский друг Александра, который ему когда‑то здорово помог устроиться в министерство сельского хозяйства. Правда, потом это всё равно не помешало другим людям поспособствовать отправлению Филатова в отстающий колхоз.

Но, в любом случае, я не видел смысла портить отношения с Дорониным. Судя по всему, это хороший парень, так что не хочется его расстраивать грубым отказом. А иначе вряд ли получится соскочить. Так что, мы вышли на улицу, а я задумался. Вот же жизнь подкидывает приколы. Практически два месяца мне не встречался ни один старых знакомый Александра, а тут за последние сутки сразу двое.

– Я слышал, что тебя куда‑то под Калугу отправили, – тем временем болтал Костя, – ты ведь уехал и даже попрощаться не пришёл. А мы и так, после того, как я получил место в Академии наук почти не виделись. И, между прочим, мне Кулагина чуть ли не каждый день названивала, надеялась, что ты через меня ей какую‑то весточку передашь. Приходилось расстраивать девушку, не стыдно тебе?

Я тяжело вздохнул, почти не притворяясь, ведь то, что эта самая Кулагина сейчас в моём колхозе, не особо радовало. Но об этом я рассказывать не решился. Так что просто грустно объяснил:

– Знаешь, я много думал и понял, что ей действительно без меня будет лучше. Честно говоря, я хоть и не хотел ехать в колхоз, но постепенно понял, что, наверное, это моё призвание. А Анна… Она ведь привыкла к другой жизни. Она не сможет жить в деревне, да и ты знаешь, как ей семья ко мне относится.

Кажется, моё объяснение прокатило, потому что Доронин понимающе закивал.

– Да, дела… Жалко девушку, конечно, но может ты и прав. Главное, сам потом не пожалей, что такую красавицу упустил.

– Что поделать, – развёл руками я.

Так, слово за слово, мы разговорились, особенно когда удобно устроились в рюмочной, а, когда она закрылась, продолжили встречу уже в квартире Кости. Очень скоро я забыл, что вообще‑то дружил с ним не я. Парень оказался классный, с юмором. Даже когда он рассказывал о каких‑то «общих» знакомых, о которых память бывшего владельца мне ничего не сообщала, то делал это так забавно, что нельзя было не рассмеяться. Я же в свою очередь делился с ним разными историями из колхоза, которых у меня тоже уже накопилось приличное количество, а заодно оставил ему колхозный номер телефона и сказал, что жду его в гости в любой момент, кроме времени посевной и осеннего сбора урожая.