Председатель-5
– Прости, Лиза, но нам домой нужно возвращаться, а это всё может надолго затянуться! Я понимаю, неприятно, когда в личные дела лезут, но позволь ты им убедиться, что не ты это. Делов‑то!
Семён тем временем хотел было открыть сумочку, но в последний момент остановился и сказал:
– А может вы сами, Александр Александрович? Как‑то неловко мне…
Я кивнул Фролову. Долго ждать не пришлось. Уже через секунду Виктор Петрович поднёс ко мне конверт, не решаясь взглянуть на лицевую сторону.
– Да как вы смеете! Не трогайте мои вещи! – завопила что есть сил Лиза.
Я взял из его рук конверт и поспешил перевернуть, пока она весь рынок на уши не подняла.
– Быть не может… – прошептал Фролов, увидев адрес Комитета Народного контроля.
Мы открыли письмо и взглянули на содержимое доноса. Елизавета на этот раз прошлась по нашей стройке, требуя провести ещё одну проверку. Дескать, слишком уж всё у нас хорошо. Пока страна голодает, мы ни в чём себе не отказываем.
– Я тебя защищал, до последнего не верил, что это ты! Почему? Зачем ты это сделала? Это же и твой колхоз, дура! – не выдержал Виктор Петрович.
Лиза перестала кричать и вырываться.
– Подождите… – вмешалась Светлана, – это что и правда она написала донос на нас?
На вопрос женщины никто не обратил внимания. Семён схватился за голову, сел в автомобиль и что есть сил ударил по рулю, а Фролов продолжил выяснять отношения с девушкой.
– Ты врала мне, нагло врала… Лиза, ты хоть понимаешь, что натворила? Ты предала весь колхоз, предала меня и даже себя!
– Я никого не предавала! Я лишь проявила сознательность! Это мой долг, как советского гражданина! – смело заявила Елизавета, полностью уверенная в своей правоте.
Я оттянул Фролова в сторону.
– Так, успокойся. Посмотри сколько людей вокруг, веди себя прилично, а если не можешь, то… – я уже давно догадывался, что между ними что‑то есть, но после истерики Фролова не осталось и сомнений. Все эти чувства уж слишком сильно сказываются на нём.
– Всё, всё, – так и недослушал он, – прости, Сан Саныч, я не знаю, что на меня нашло. Она всегда была такой… ах, неважно.
– Ах ты ведьма! – послышался крик Светланы. Женщина вцепилась в волосы Лизы, а та скорчилась от боли. Семён же предпочёл просто сидеть и любоваться зрелищем.
Тут уж нам не до разговоров стало. Пришлось разнимать их, а если быть точнее, то спасать Лизу из цепкой хватки Светланы.
– Какая же ты свинья! – услышать такие оскорбления из уст дружелюбной женщины было чем‑то новым для меня, – мы в Свете Коммунизма тебя приняли как свою! Со всей душой относились! Несмотря на всё слухи, что долетали из Нового Пути. И вот она, благодарность! Чем мы тебе дорогу перешли, чем? Из‑за тебя у меня теперь всё отнимут! Ты хоть понимаешь, сколько сил и здоровья я потратила на хозяйство? Кто мне всё это вернёт?!
– Светлана Васильевна, езжайте с мужем домой, а мы сами во всём разберёмся, – я жестом подозвал Семёна и попросил увести крикливую жену.
Ох, если бы она просто села в машину, но нет. Перед этим женщина высказала всё, что думает о виновнице случившегося и поклялась, что никогда больше не поможет Лизе, как и другие жители колхоза.
– Вы мне ещё угрожать вздумали? Я, между прочим, действовала во благо нашей страны! – рыкнула ей вслед Лиза.
Светлана села в машину и злобно хлопнула дверью, а её муж, до сих пор не сказавший виновнице и слова, добавил:
– Да, Елизавета, не ожидал я от вас. Всё‑таки правда, что вам, городским, не понять с каким трудом мы в колхозах всего добиваемся.
Так они и уехали, оставив нас троих.
– Какой же я идиот… – схватившись за голову прошептал Фролов.
Я попросил Виктора Петровича подождать нас в машине. Всё, на сегодня достаточно его выходок. Скрывать не буду, он сильно упал в моих глазах. Всё‑таки при такой должности нужно иметь холодную голову.
Лиза подняла с земли сумочку, отряхнула её и задрав нос сказала:
– Я ничего противозаконного не делала и увольняться не буду!
Интересно. Вот уж не думал, что после того, как её раскрыли, она захочет остаться. Похоже, в ней сейчас взыграло какое‑то отчаянное упрямство. Что ж, вряд ли бы я сумел придумать для неё наказание лучше, чем она сама себе его выбрала Да увольнение в этом случае было бы для неё спасением!
О, Елизавета, как же сильно ты недооцениваешь сарафанное радио и гнев колхозников.
– А кто сказал, что я тебя увольнять собираюсь? – коротко ответил я, и уехал оставив их с Фроловым выяснять отношения наедине.
К счастью, он приехал на отдельной машине, но и без этого, меня не слишком заботило как именно они будут возвращаться в колхоз.
* * *
Оказавшись после трудного дня дома, я порадовался, вспомнив, что тёща сегодня уехала в Ульяново по делам. Жаль, конечно, что Витю с собой забрала, но приятно, наконец, побыть с женой практически наедине. Так что первым делом я горячо поцеловал Машу, затем взял из кроватки крикливую дочку. Стоило ребёнку оказаться на моих руках, как она тут же затихла.
– И так каждый раз, – с улыбкой прокомментировала увиденное Маша, – а я уже как полчаса успокоить её не могла. Чувствую, вырастет папиной дочкой!
– Вижу ты устала, давай сегодня вечером я ребёнком займусь.
– Это ты ещё себя не видел. По лицу могу сказать, что у тебя был трудный день, – она подошла к плите и помешала ужин в кастрюле, – что‑то случилось?
Уложив ребёнка, я сел рядом с ней и рассказал о произошедшем. Подробности, касательно Елизаветы, не оставили её равнодушной, тем более, что это напрямую сказалось на работе Маши, ведь мы лишились стольких животных.
– Главное не это. Фролов подорвал моё доверие и закрывать глаза на такое я не намерен. Мало того, что я предупреждал его, касательно Лизы, так он ещё и с кулаками на меня кинулся посмел. А глаза какие дикие были! Как у бешеного зверя! Хорошо хоть Аллу не тронул, пока никого рядом не было, а ведь мог. Я до сих пор не понимаю, как Наумова смогла его так взбаламутить. Взрослый мужик, а совершенно себя не контролирует! Нет, Маша, надо его с должности снимать. И без того слишком уж много за ним косяков водилось. Но не хотел я так поступать, когда мне настойчиво предлагали это в райкоме, обещал ведь, что будем вместе работать! Но то работать, а не вот такой вот цирк устраивать.
