Призванный Герой 4

– Ой, да много ли ты знаешь? – отмахнулась Нера, но, видя наши выжидающие взоры, всё же пояснила: – Да, в чём‑то я виновата. И, наверное, должна за это извиниться, хотя не собираюсь. Но и вы поймите меня правильно, долгие годы я была призраком, который только и жаждал почувствовать жизнь. И вот, Вал, – кивнула на меня, – наконец‑таки исполнил это. Но продлилось всё недолго, и я вновь погибла. Однако не до конца, став настоящей пленницей в его теле. А сейчас, – возбуждённо указала на дверь трясущейся рукой, – я будто снова ожила. Такого драйва и сумасшествия не ощущала, наверное, никогда!

– Я рад, что ты испытала подобное, – с улыбкой ответил я. – Надеюсь, такие моменты хоть немного изменят твой характер и отношение ко мне.

– Да брось, Вал, – вздохнула женщина и закатила глаза. – Ты же чувствуешь меня и прекрасно понимаешь, что это всё наигранно. Ну вот такая у меня натура, ничего не могу с собой поделать.

– Пф, – фыркнула Грешрари. – Ничего не могу поделать? Сколько тебе лет, что ты говоришь подобно девочке?

– Пятнадцать, – ответила Нера, пожав плечами.

– Сколько?! – а вот теперь воскликнул я. – То есть ты…

– Несовершеннолетняя? – женщина прищурилась, смотря на меня, а потом громко рассмеялась. – Ох, Герой, видел бы ты своё лицо в этот момент. Да, мне пятнадцать. Но наш организм устроен иначе, так что по вашим меркам я старше тебя раза в полтора. Можешь успокоиться, маленьких девочек ты в гареме не имеешь.

– Ты так не шути, – облегчённо выдохнул я. – Я, конечно, разнообразен в выборе любовниц, но не до такой же степени.

– Ага, – хмыкнула Ирда. – Кошечек тоже любишь.

– Ох, да ладно? Неужто ты до сих пор не простила мне Хичи?

– Она была единственной, с кем я просила тебя не спать. И что ты сделал?

– Я выяснил, что она заодно с Эридиусом и является демоном! Так что это не считается.

– У тебя всё не считается, – отвернулась тифлинг, но я чувствовал, что она не злится, а просто стебётся. Раз выпал такой шанс, надо мной пошутить, то она его не упустила.

– Друзья? – знакомый голос из полумрака заставил нас замолчать и посмотреть в ту сторону. К нам вышел Губорий с довольным выражением лица. – Благодарю вас за столь занимательное зрелище и прекрасный вечер.

Словно в подтверждение его слов в дверь что‑то врезалось, а следом за этим послышался звук осыпающихся осколков.

– По‑вашему, это прекрасный вечер? – с усмешкой переспросил я, указывая назад.

– Обычно драки происходят от скуки, – гном развёл руками. – Сегодня же все на одной волне. И всё благодаря вам.

– То есть, если кого‑то убьют, то виновны будем тоже мы? – саркастичным тоном переспросила Грешрари.

– Я вас умоляю, – засмеялся тот. – Никто никого не убьёт. Наш народ слишком дружен, чтобы доходить до подобного. Максимум пара сломанных рёбер, да разбитые носы. Но не более того. У нас никто, кроме монстров, не забирает чужие жизни.

Грохот разбитого стола совсем не вязался с тем, о чём нам рассказывал Губорий.

– Поверьте, всё в порядке, – вновь улыбнулся он и встал полубоком, жестом приглашая пройти вперёд. – Я покажу вашу комнату. Простите, но получить несколько не вышло. Хозяин заведения трепетно относится к каждой монете. И если у вас нечем заплатить…

– Всё в порядке, – отозвался я и первым направился в полумрак, где угадывались очертания ступеней наверх. – Как я понимаю, за одну комнату платите вы?

– Не совсем так, – Губорий дождался, когда я поравняюсь, и двинулся рядом. – Я всего лишь договорился, что вы будете здесь жить и выступать. Но еду и ночлег придётся отработать ежедневными выступлениями. Впрочем, не думаю, что для вас это будет серьёзной проблемой, – крики трактирщика всё же смогли немного успокоить толпу, бушевавшую позади. – Ваши песни будоражат в горожанах кровь. Нам давно этого не хватало.

– Хорошей драки?

– Нет, связи. Честно говоря, я до сих пор не могу понять, как вам это удалось, но музыка и слова, будто объединили нас. И да, – он предупредил мой вопрос, – драка – это прямое свидетельство общего настроения.

– Странные у вас уставы, – произнесла Ирда за нашими спинами.

– А по мне, так всё правильно, – не согласилась с ней Грешрари. – У орков тоже подобные уставы. Хорошая потасовка только укрепляет дружбу.

– Верно, – добродушно отозвался Губорий, повернувшись к ней. – Рад, что ты нас понимаешь.

Вскоре мы поднялись на второй этаж. Длинный коридор с несколькими дверьми по обеим сторонам. Гном отвёл нас к самой крайней.

– Прошу, – он открыл дверь и пригласил войти. – Завтрак будет уже утром, только скажите трактирщику.

– Благодарю, – кивнул я в ответ. – Но у меня возникла ещё одна мысль. Что, если мы займёмся вашей проблемой с чудовищами?

– Бард и его девчачий коллектив? – с усмешкой переспросил тот. – Ты уж извини, Вал, но, боюсь, вам это не по силам. Занимайтесь тем, чем умеете. Было бы неприятно потерять столь талантливых знакомых.

– Уверен? – я изогнул бровь. – Взгляни на нас. Думаешь, с такими уровнями мы не потягаемся с бледными выродками?

Губорий задумался.

– Не знаю, не знаю, – наконец пробормотал он, внимательно осматривая нас. – В чём‑то ты прав. Всё же вы не гномы и, возможно, где‑то даже сильнее нас. Но… не знаю.

– Подумай над нашим предложением, – я протянул ему руку. – В любом случае, благодарю за приём, и за то, что смогли разобраться в ситуации.

– Стараюсь, – он ответил на рукопожатие. – Завтра мы вернёмся к этому разговору. А сейчас доброй всем ночи.

– Доброй.

 

Глава 6

 

По комнате разносились хлопки по упругой зелёной попке. Я активно двигал тазом, жёстко трахая стонущую Грешрари, схватив её одной рукой за дреды и заставив запрокинуть голову. Она опиралась о кровать и чуть ли не срывалась на крик от моих проникновений.

Под нами расположилась Верона, ласкающая длинным раздвоенным язычком мои яички. Неподалёку у стены в единственном кресле сидела Нера и ласкала сама себя, с азартом наблюдая за нами. А напротив Грешрари на кровати распростёрлась Ирда, широко раскинув ноги.

Утренняя оргия длилась уже около часа. Мы несколько раз меняли позы, а любовницы сменяли друг друга, дабы всем досталось немного моей «любви». И я был совсем не против, наслаждаясь такой перетасовкой. Изредка раззадоривал любовниц «Очарованием», дабы они прямо‑таки бросались на меня. Вроде бы никто из них не был против.