Продавец приключений

Вот уже остались далеко внизу дома, и Петенька, выглянув в иллюминатор, увидел на балконе маму. Она махала ладошкой, а вторую приложила козырьком к бровям и смотрела вслед звездолёту.

– Проверить тормоза! – распорядился между тем командир находчиво.

– Есть проверить тормоза! Тормозов нету! – немедленно откликнулся Кузьма.

– Превосходно, – сказал великий астронавт не теряясь. – Принимаю решение продолжать полёт. Тем более ничего другого нам не остаётся.

– С нашим командиром мы не пропадём, – с гордостью пояснил Кузьма; он деликатно присел на краешке стула, держа узелок на выпуклых, уже потёршихся коленях.

За окнами мелькали облака. Они стремительно уходили вниз и становились маленькими, будто разрывы снарядов. Командир то и дело опускал пальцы обеих рук на клавиши пульта, словно музицировал на пианино. Такое впечатление складывалось оттого, что пульт и вправду был собран из развалин старого рояля, и теперь из‑под пальцев командира помимо его желания временами прорывались куски гаммы. А когда Аскольд Витальевич переключал двигатели корабля на первую космическую скорость, вообще получилось так, будто бы он исполнил собачий вальс. Командир закончил вальс бурным пассажем, после чего встал с табуретки и сказал своему экипажу:

– Друзья! Пора приготовиться к перегрузкам. Штурман, передайте нашей гостье мой акваланг.

– А как же вы? – спросил Петенька. – Очевидно, я, в свою очередь, должен передать вам свой? Ведь уступают же в трамвае старшим место.

– Ни в коем случае. Вы новичок, а я уже закалённый, – сказал великий астронавт, усмехаясь. – А вы, девушка, следуйте его примеру.

Петенька «облачился» в акваланг и дисциплинированно полез в ванну с подсолнечным маслом. В звездолёте стояло несколько таких ванн, на всякий случай.

– Смелее, смелее, – сказал командир девушке. – Масло смягчает перегрузки.

– А я останусь с вами. Я очень крепкий человек, – заявил Саня, становясь рядом с командиром.

– Юнга! Разве вы не знаете из художественной литературы о том, что только командир имеет право на самые сложные трудности? – непреклонно возразил астронавт.

– А я бы так и лежал целую жизнь в подсолнечном масле, – сказал Кузьма простодушно.

– Слушаюсь, командир! – хитро ответил Саня, а сам, вместо того чтобы подчиниться приказу, точно проказливый мальчик, спрятался за спиной Аскольда Витальевича.

И тут начались перегрузки. Сквозь слой прозрачного масла Петенька увидел, как на его дядю принялся давить небесный потолок. Но командир не уступал: он стиснул зубы, побагровел, натужась, упёрся ногами в пол. В его глазах сверкали озорные искры. Петеньке казалось, будто дядя весело шепчет:

«А ну посмотрим, кто кого?»

Он стоял, точно Атлант, и, набычившись, держал на горбу весь небесный свод, пока звездолёт не вышел на орбиту. Когда перегрузки закончились, командир отряхнулся, расправил плечи и позволил выйти из масла.

А с юнгой произошло нечто поразительное. Саня теперь походил на отражение в кривом зеркале, точно угодил в комнату смеха. Он стал низеньким – с табурет, и толстым, с широкими щеками и пухлыми коротенькими ножками. Он прятался за стулом, стесняясь своего вида. Девушка так и покатилась от смеха.

– Ничего нет смешного, – буркнул юнга обиженно.

Астронавт покачал головой и сказал всем в назидание:

– Друзья, теперь вы сами видите, к чему приводит непослушание.

– Я больше не буду, – виновато промолвил Саня, переминаясь на коротеньких ножках.

– Ничего, это дело поправимое, – сказал командир. – А ну‑ка, штурман, возьмите юнгу за ноги. Только не перекручивать, это вам не бельё!

Он ухватил Саню за голову, штурман – за ноги, и они принялись растягивать его, упираясь ногами в пол. Но тело юнги поначалу не поддавалось, потому что астронавт всё время перетягивал штурмана. Тогда на помощь штурману пришли Кузьма и девушка. Они взялись за Петенькину талию, силы сторон стали равными, и дело быстро пошло на лад.

 

 

– Ещё… немножечко ещё! Ещё раз взяли! – командовал бывалый астронавт и на глаз мерил юнгу.

Распятый Саня смирно глядел в потолок и лишь напомнил однажды:

– Э‑э, не очень‑то увлекайтесь! Как бы я не стал похож на восьмёрку.

Когда юнгу поставили на ноги, то оказалось, что его друзья чуточку перестарались и юнга прибавил в росте на целых восемнадцать миллиметров! Его спасители не знали, куда деть глаза, до того им было неловко перед Саней. Даже железный командир и тот обескураженно приговаривал: «Эка, брат…»