Продавец приключений
– Ничего особенного, – небрежно ответил Барбар. – Просто я сказал президенту: «Ну кто же нежится так, скажите на милость? Разве это нега?»
– А что президент? – спросила Марина; глаза её стали круглыми, настолько она вся превратилась во внимание.
– Президент‑то? «Брось, чужестранец, в области неги мы достигли совершенства!» – вот что он сказал, – будто бы нехотя начал Барбар.
– Ну а вы? – не удержался Саня.
И как узнал экипаж славного «Искателя», матрос Барбар сказал президенту с иронией:
«До совершенства‑то вам далеко, дорогой президент. На столе‑то небось жестковато, а?»
«Да, признаться, побаливают бока», – нехотя ответил президент; он не мог не сказать правду, потому что был честным человеком.
«Так вам и надо, – усмехнулся Барбар, – если не желаете нежиться на том, на чём нежатся все нормальные люди».
«А на чём же они нежатся, как не на столах, на стульях, а то и попросту на полу?» – тоже усмехнулся президент.
«Так и быть, открою секрет: все нормальные люди нежатся на кроватях!» – веско сказал Барбар.
«На кроватях? А где их достают? Лично у нас, негунов, нет ни одной кровати на всю страну», – удивился президент и даже приподнялся на локте.
«Здрасте! – произнёс Барбар. – Прежде чем нежиться, следовало обзавестись кроватями, хотя бы самыми обыкновенными».
«Обзавестись кроватями»?! Ах вот оно что! – воскликнул президент, опираясь уже на полную руку. – А мы‑то ворочаемся, ворочаемся и не поймём, чего же нам не хватает? Но если уж откровенничать до конца, даже не представляю, что же такое кровать. Будьте добры, расскажите, что это такое».
– И тут я прямо на пыльном полу изобразил кровать, – сообщил Барбар. Незаметно для себя, увлекаясь рассказом, он поднял прутик и нарисовал кровать с пружиной и никелированными шишечками. – Вот такую, – пояснил Барбар, любуясь рисунком.
– Ну а он, президент? – спросила Марина с нетерпением.
Как выяснилось дальше, президент даже сел на столе и свесил ноги. Он воскликнул:
«Боже мой, какая замечательная вещь! Её‑то нам и не хватало! О добрый чужестранец, сейчас же скажи, что нужно, чтобы делать кровати!»
Так оживился – ну прямо не узнать человека!
«О, это дело нешуточное, – протянул хитрый Барбар, – прежде постройте заводы, расплавьте металл».
«Заводы‑то мы построим и мигом расплавим металл! Не томи, чужестранец, скажи, что нужно ещё». И президент встал на ноги, будто собрался бежать.
«Но прежде найдите руду», – сказал Барбар.
«Руду мы найдём! А теперь я сообщу эту важную новость парламенту!» – крикнул президент, устремляясь к дверям.
«Но это ещё не всё», – сказал наш чужестранец, но президент уже скрылся за дверью, до того ему не терпелось.
– Остальное вы увидели сами, – заключил матрос Барбар и скромно потупил глаза.
А страна негунов уже походила на муравейник, проснувшийся ранней весной. По улице сновали бледнолицые, ослабевшие негуны и спрашивали друг дружку:
– Гражданин, гражданин, у вас, случайно, нет лишней лопаты? Понимаете, надо бы покопать железную руду!
– А чтобы копать, нужны силёнки. Они это быстро поймут и посеют хлеб. А чтобы посеять хлеб… Словом, жизнь завертелась! Не пройдёт и дня, как им понадобится в дальний край Вселенной. И теперь мы больше не нужны. Теперь им нужен мой старый друг, Продавец приключений, – заявил командир с удовлетворением.
Только он это сказал, как над городом появился миниатюрный звездолёт, на борту которого было написано «Ослик». В иллюминатор выглядывало румяное лукавое лицо с белой развевающейся бородой.
– А вот и он, – сказал командир и помахал Продавцу приключений.
Продавец кивнул приветственно, и его «Ослик» скрылся за крышами.
– А вам, матрос Барбар, потомки теперешних негунов поставят памятник! – сказал командир, заканчивая своё короткое выступление.
– Я не против, если он будет, конечно, красивый… А по правде сказать, утомительное занятие – творить добро, – вздохнул Барбар.
– Друзья, мы, кажется, немного увлеклись и забыли, что ищем Самую Совершенную! – первым, как и следовало, опомнился великий астронавт.
– Вычисления в уме мне говорят, будто она где‑то близко! – подхватил штурман, озираясь взволнованно.
– Вот как! Значит, предчувствие меня не обмануло, – пробормотал Барбар в сторону, и поэтому его никто не услышал.
Глава двенадцатая,
для значения которой уже достаточно одного того, что в ней появляется рыцарь Джон
Саня устроился на носу звездолёта поудобнее и подумал: «Вот вернусь с этой вахты, подойду к Марине и скажу: так, мол, и так, знаете что, Марина, а давайте‑ка вместе ходить в турпоходы. Всегда! Всю жизнь! А она ответит: „С вами, Саня, хоть на край света, если есть такой маршрут“».
Его приятные размышления были прерваны зычным окликом.
– Леди и джентльмены! Остановитесь! – загремел кто‑то на весь космос.
Очнувшись, Саня увидел летящую наперерез одноместную ракету. По её борту тянулась надпись «Савраска». Из верхнего люка едва ли не по пояс высовывался широкоплечий человек в стальном скафандре, похожем на рыцарские доспехи. В левой руке он держал настоящее копьё, а правую величественно простирал в сторону «Искателя». Его жёсткие рыжие усы походили на палку, зажатую между носом и верхней губой.
– Леди и джентльмены! Я требую: остановитесь! – повторил человек в стальном скафандре, сотрясая окрестные звёзды своим могучим голосом.
Саня постучал по обшивке «Искателя», и звездолёт остановился.
– Что вам угодно? – осведомился Саня учтиво.
– Сэр, я приношу извинения вам и вашим несомненно отважным и благородным друзьям за то, что прервал весьма приятное путешествие, – изысканно ответил человек в необычном скафандре. – Но я должен поспорить на тему: «Кто Самая Совершенная во времени и пространстве». Лично я утверждаю, что Самая Совершенная – Аала из созвездия Близнецов, рыцарем коей я имею честь быть! Вы, разумеется, другого мнения? – И благородный незнакомец взялся за рукоять меча.
«Если уж на то пошло, Самая Совершенная – это Марина. Весёлая, наверно, любит песни петь», – сказал себе Саня, но тут же ему стало совестно: получалось, будто он лучше самого влюблённого знает, кто Самая Совершенная.
