Проклятый

Еще бы не узнать! Редкий день проходил без воинских занятий. И всегда, в ученье и в дружеском поединке, в руках Кара были меч и кинжал, подаренные императором на десятилетие. Эриан получил такой же подарок – император Атуан не делал разницы между принцами. Настоящее мужское оружие, когда‑то слишком тяжелое для мальчишек. За пять лет оно стало привычным, как часть руки, хоть Кару и далеко до успехов Эриана. В день праздника занятий не было, кинжал оставался в покоях Кара, там же, где меч, щит и легкий кованый панцирь. И вот…

 

Шум в передней заставил Кара вздрогнуть. Голоса и шаги приближались, и он метнулся обратно, в нишу, к потайной двери. Вставил ключ, но было поздно: двери спальни распахнулись. Несколько голосов дружно ахнули – и смолкли.

Очень осторожно Кар повернул голову.

Глубокие тени скрывали его, да и смотреть было некому. Взгляды вошедших были прикованы к телу императора. Шестеро стражников в полном боевом облачении, заспанный Баргат в ночном халате, баронесса Тассия и… стройная красавица в мятом платье. Светлые локоны растрепались, на лице – смесь страха с высокомерием. Племянница баронессы. Лаита.

Молчание тянулось громче любого крика. Наконец Лаита тихонько всхлипнула, и остальные пришли в себя, зашевелились. Баргат быстро подошел, склонился над телом. Укрыл его тяжелым одеялом. Затем, хоть в этом и не было нужды, взял руку императора – прощупать пульс. Все молча смотрели, как начальник стражи выпрямляется, враз постаревший, и тяжело произносит:

– Мертв.

Негромкое слово отдалось гулом в каменных стенах. Баронесса всхлипнула.

– Госпожа Лаита. Повторите мне то, что рассказали вашей тете, – Баргат говорил вежливо, но сомнений не оставалось: приказы сейчас отдает именно он.

Лаита нерешительно взглянула на баронессу, та обняла ее за плечи. Вытерев слезы, сказала:

– Расскажи ему, детка. Не бойся. – Она снова всхлипнула.

– Господин мой император, – голос Лаиты слегка дрожал, – пожелал провести эту ночь со мной. Он прислал за мной слугу, и я повиновалась. Когда я пришла, мы…

Она замолчала.

– Дальше, милая, – сказала баронесса. – Это можешь не рассказывать.

– Я спала, – продолжила девушка. – Проснулась, потому что кто‑то наклонился над кроватью, быстро, я испугалась. Я закричала, но он зажал мне рот. И я услышала хрип, и на меня полилось что‑то теплое, и император… Он убил его во сне, император не успел проснуться!

– Кто? – спросил Баргат.

Он смотрел на кинжал. Он знал, чье это оружие.

– Брат‑принц, – сказала Лаита.

Кто‑то из стражников охнул, другой сложил пальцы в охранный знак. Баргат не шелохнулся.

– Почему же он не убил и вас, госпожа? – спросил он.

– Он схватил меня! Он… Он хотел надругаться надо мной. Но я вырвалась, и выскочила в переднюю, и увидела…

– Что же вы увидели, госпожа?

– Что там все мертвы, – прошептала она. – И я убежала… Не помню как…

Лаита разрыдалась, упав на плечо тети. Баронесса подняла на стражников гневный взгляд.

– Чего вы ждете?! – закричала она. – Измена! Император убит! Почему вы еще не схватили убийцу?

Стражники бросились к двери, но Баргат жестом остановил их.

– Двое слуг и четверо стражников, – сказал он. – И брат‑принц справился с ними один?

Кар против воли улыбнулся. Кому, как не Баргату знать, что брат‑принц не справится и с одним, даже самым неумелым стражником!

Баронесса сорвалась на визг:

– Хватит нести чушь! Вы видели сами! Они убиты не мечом! Это колдовство!

– Колдовство, – дружно выдохнули стражники. Охранные знаки теперь делали все.

– Да, колдовство! – кричала баронесса. – Не мне вам объяснять, чья кровь в его жилах! И если вы… Если вы дадите ему сбежать…

Она втянула воздух и закончила:

– Если он сбежит, я скажу Верховному жрецу, что вы нарочно его упустили. Что вы причастны к измене!

Баргат как будто хотел возразить. Смолчал. Его плечи опустились, лицо окаменело.

– Поднимайте всех, – сказал он стражникам. – Обыскать дворец. Утроить стражу на воротах, никого не выпускать. Найдите брата‑принца.

– Имейте в виду, – добавила баронесса, – наследник тоже в опасности!

– Тройную стражу к покоям наследника, – согласился Баргат. – Четверых пришлите сюда, охранять тело. И, баронесса, нужно послать в храм, за жрецом.

– Я распоряжусь, – величественно сказала та. – Идем, Лаита.

 

Вслед за женщинами вышли стражники, в спальне остался один Баргат. Приблизившись к смертному ложу императора, он склонил голову и молчал.

Молчал и Кар – застывший комок боли, ужаса и ненависти. Человек у кровати был ему другом. Еще вчера, еще час назад… Но сейчас Кар видел палача.

Надежды не осталось. Скоро придут стражники, явится жрец. В комнату набьются придворные, зажгут новые свечи. Кара найдут. Его ждет казнь, но сначала – сначала то, что хуже казни. Неверие и мука в глазах принца Эриана. И чем видеть это – не лучше ли вонзить нож в собственное сердце?

«Мой принц. Мой брат», – подумал Кар, и рука легла на рукоять. Только так, убив себя на глазах Баргата, можно разрушить планы жреца. Баргат поймет. А если не он, то поймет принц.

Кар беззвучно извлек кинжал из ножен. Боевой, прервавший жизнь императора, подошел бы лучше, но сгодится и этот. Только один, смертельный удар. Второго ему сделать не дадут.

Страх исчез. Кар уверенно сжал рукоять.

– Прости меня, повелитель, – нарушил тишину Баргат. – Знаю, какова была бы твоя воля. Но я не смогу спасти его. Прости.

Развернувшись, Баргат быстро вышел из спальни.

 

Глава 3. Скачи как ветер!