Проклятый король и я
– Ты хоть раз жаловалась отцу о том, что она творит?
– Принцесс надо воспитывать в строгости. Это ради моего блага.
Последние слова прозвучали совсем тихо. Что‑то мне всё это сильно не нравится. Девочка съела яблоко и, свернувшись калачиком, прилегла рядом с собакой.
Я поёжилась. В подвале сыро и холодно. Больше чем за полдня – два яблока. Плохо дело. Сейчас наступит какая‑нибудь магическая депрессия, и закончится всё это волшебной анорексией. Чёрт… Ведьма я или нет? Ведьма. Не просто ведьма – с педагогическим стажем. Думай, Наташа. Думай!
– А король… Ну в смысле папа. Его величество. Во всём соглашается и ни разу тебя не защитил? Так получается?
– Нет. – Рыжая голова поднялась с земли, в кудряшках застряла солома. – При папе баронесса никогда меня не наказывает. Только когда он уезжает надолго, по важным государственным делам. Самое важное из них – объединиться с любым из непро́клятых королевств. Только я не хочу замуж.
– И всё это из‑за приготовленной еды?
– Да. Если я стану королевой, прикажу сделать так, чтобы люди могли переселяться хотя бы на время, меняясь.
– Не проще ли просто ввозить готовую еду?
– Она превращается в прах.
– А рыба? Рыбу же ты ела?
– Да. – Принцесса задумалась, и я вместе с ней.
Ладно, потом разберёмся. Сейчас ребёнка нужно согреть, иначе простудится.
– Итак, нам нужно, чтобы вернулся король. Тогда нас выпустят. Согласна?
– Да, но…
– Я могу наколдовать скорейшее возвращение, но из‑за того, что в клетке, сил может не хватить. Нужна твоя помощь, Злата.
– Но я же не…
– Ты мне веришь?
Принцесса переглянулась с Баязет, поправила собаке бант и решительно ответила:
– Да.
– Отлично. Повторяй за мной. Вас, – я обвела взглядом приунывших собак, – тоже касается. Итак, ноги на ширине плеч, руки – на пояс, делаем наклоны в разные стороны. Раз, два, три! Раз, два, три! Молодец. А теперь прыжки. На каждой ноге по три раза – раз, два, три! Раз, два, три!
Физкультминутка в лучших традициях пионерского детства удалась на славу! Баязет забыла, что надо бояться, принцесса – страдать. Белый бант вновь съехал, но на этот раз задорно и весело. Всё лучше, чем мёрзнуть. У нас со Златой порозовели щёки, у собак повеселели глаза. Отлично! Если делаешь что‑то, делай с удовольствием и полной отдачей.
И только на любимой мордочке верного Кекса явственно читалось подозрение: «Никакая вы не ведьма, матушка. А самый что ни на есть жулик!» Мопс стыдливо закрывал голову лапами, однако хозяйку не сдавал.
Упражнения из не очень‑то, если уж быть честной, спортивного детства быстро закончились. Пришлось подключить всё, чем я занималась в фитнес‑клубах в период отчаянных попыток похудеть. Единственное, что вспомнилось из йоги, – поза «собака мордой вниз». И конечно же, именно в тот момент, когда мы замерли, старательно оттопырив попы к небу… (простите, низкому потолку темницы, конечно!), король Стефан вошёл в подвал собственного дворца.
– И что происходит? – раздался мужской голос.
Ох уж этот голос! Бархатный, с будоражащими воображение оттенками низких, чувственных обертонов… Мурашки побежали по телу.
– Действует! – взвизгнула счастливая принцесса. – Ваша магия действует, госпожа ведьма!
Я бросила гордый, торжествующий взгляд на мопса: «Ну? Что я говорила?»
Кекс фыркнул: уставшие ножки его больше не держали. Пёсик растянулся на соломе, намекая, что колдовству посредством приседаний и прыжков предпочёл бы колбаски кусочек.
– Злата! – строго проговорил король. – Ты зачем забралась в подвал? Стража с ног сбилась!
– Я?.. – Девочка виновато опустила голову, взгляд потух, личико побледнело.
Здрасьте, приехали! Всё колдовство насмарку! Я что, просто так прыгала? Ваше счастье, король Стефан, что я «за решёткой, в темнице сырой». Руки чешутся треснуть по рыжей башке с короной! Нет чтобы обнять дочь, прижать к сердцу, сказать слово доброе? Даже если ты минуту назад бился в истерике, ни в коем случае не показывай этого, потому что ребёнок напуган в тысячу раз больше, а ты – взрослый!
– Я чуть с ума не сошёл, Злата.
Гнев немного схлынул. Волновался за дочь – это хорошо. Только выпускать нас из клеток его величество почему‑то не торопится – это плохо. Похоже, рыжий вообще не замечал, что принцесса в подвале не одна.
– Зачем ты сюда забралась?
– А ещё взяла с собой ведьму и заперла себя изнутри!
Подав голос, я приветственно помахала рукой. Это, как ни странно, сработало – его величество обратил на меня свой величественный взор.
Наконец‑то! Синие‑синие глаза, безусловно, прекрасны (я ведь уже говорила, что мужик красивый?), вот только что‑то в них было не то. Какая‑то странная растерянность. Да что с ним, чёрт возьми?
– Папа, нас заперли, – сказала принцесса, явно делая над собой усилие.
«Молодец, девчонка!» – переглянулись мы с мопсом.
Король задумался. Во всяком случае, так мне показалось. Замер, уставившись в одну точку. Лицо пересекла морщина, словно человек упорно, отчаянно боролся с невидимыми призраками собственных иллюзий.
«Ну, давай, думай, про́клятое твоё величество! Корона не просто так дадена – должна же хоть одна извилина по золотому кругу бегать!»
Стефан замер, сжимая и разжимая кулаки.
И тут… Может, показалось? От мужчины отлетело, ворчливо пыхнув, чёрное, дурно пахнущее облако. Это что же получается – не одна я ведьма?
Задумалась и поняла, что ревную. Ну что ж, баронесса Вацлава… Принимайте вызов. Посмотрим, кто кого!
– Заперли? Кто? – король нахмурился, очень грозно, я даже на секунду посочувствовала даме.
Но тут началось что‑то совершенно невообразимое! Принцесса Злата открывала и закрывала рот, не в силах произнести ни слова, а всего‑то и надо было сдать злючку‑Вацлавючку с потрохами! Девочка, очнись!
– Это для моего же блага, – прошептали бледные губки.
– Что‑то у вас странное творится. – Я вцепилась в прутья собственной темницы, да так, что костяшки пальцев побелели. – И заметьте, ваше величество, я в данном случае не о кулинарных изысках толкую!
Стефан кивнул, однако с места не сдвинулся. Не знаю, как остальные члены нашей бодрой четвёрки узников, но лично я вновь начала замерзать, что очень не рекомендуется после физических нагрузок – мышцы можно застудить. Знала бы, чем всё это кончится, болоньевые штаны бы надела и куртку! А то вытащили в халатике и тапочках на кухню, молока подогреть.
