Проклятый король и я

Кекс – мопс дрессированный и очень умный. Едва препятствие в его лице на пути короля было устранено, мужчина приосанился, удовлетворённо рассматривая свою добычу. Сейчас он бросит её мне и прикажет: «Готовь, женщина!» И… что я буду делать? Хотя… Если он мне даст свой кинжал – почему бы и нет. С острым предметом в руке я бы чувствовала себя увереннее, а то палка куда‑то делась.

Однако король меня приятно удивил. Мужчина ловко разделал рыбу, аккуратно нарезав тушку на куски. Разложил на тряпице, которую расстелил на бревне, достал соль из бархатного, расшитого мелкими (явно драгоценными) камушками мешочка.

– Прошу, госпожа ведьма, – торжественно проговорил он.

– Меня Наташа зовут, – ответила я, не в силах отвести взгляд от красного, превосходного филе.

– Я король Стефан, – представился мужчина. – Обращаясь, говорите «ваше величество». И давайте поторопимся, – он кивнул на рыбу.

Что?!

– Ваше величество, – осторожно поинтересовалась я. – Хотите сказать, мы будем есть рыбу сырой?

Странно. На японца не похож. Может, в этом королевстве действуют законы, запрещающие разжигать в лесу костёр? Так я до замка потерплю, не такая и голодная.

Король посмотрел на меня и вздохнул. Вспомнив, как он произносил слово «Кекс», я поняла, что мужик голодный. Очень. И тут во мне взыграла женская сущность. Как там в русских сказках? «Накормить, напоить, спать уложить?» Баба‑яга и та была не зверь – кормила заблудших молодцов. Ну сначала кормила. В бане парила, а потом… Анекдоты опять же, мол, со мной спать, Ваня, ляжешь, или с внучкой моей? Так, Наталья Владимировна. Про спать – оставь мысли дурацкие. Мужик, конечно, роскошный, но явно не про твою честь.

– Если вы сможете разжечь костёр, я запеку рыбу.

Он странно дёрнулся, но ничего не ответил. Откуда ни возьмись появились палки и ветки, весело заплясал огонь, сразу сделав пребывание возле неизвестной красноватой реки незнакомого мира уютным. Ещё бы картошку – и сумасшедший пикник бы получился. Но… Чем богаты, как говорится.

Итак, за дело, Наташа!

Я распаковала рюкзак – достала фольгу (как же кстати прикупила – дома закончилась), лимончик. Взбрызнула рыбку, завернула в фольгу и прикопала палкой в горящие угли. Голодное нетерпение мужчины оказалось заразительным – аж слюнки потекли! Так, был ещё хлеб. Вот он! Уже порезанный, с инкрустированным кинжалом размером с мой локоть мучиться не надо.

Король жадно пожирал глазами женщину в работе с таким видом, словно я на самом деле творила небывалое колдовство. Над поляной поплыл умопомрачительный запах.

– Хррр… У‑у‑у‑у!

– Потерпи, Кексик. Сейчас.

Нашла тонкую палочку в тех запасах хвороста, что притащил на поляну его величество бархатный берет. Обстоятельный мужчина, хоть и король. Но тут как в музее. Смотреть можно, а вот пальцем потыкать… Так, что‑то мысли опять не туда пошли. Включить режим Бабы‑яги – кормить. Накормлю, он расслабится. Тут‑то я его и спрошу аккуратненько, как бы нам с Кексом свалить отсюда. Нам домой надо. Были же у меня на выходные грандиозные планы выспаться во всех позах. Мечты.

Я развернула фольгу – выглядело аппетитно.

Достала влажные салфетки, тщательно вытерла руки, передала пачку королю. Он, не капризничая, сделал так же.

– Ваше величество, прошу!

С максимальной учтивостью (король как‑никак) передала мужчине кусок рыбы на хлебе. Любопытно, как у них в королевстве с хлебом? Наверняка намного вкуснее, но тут уж как есть, от нашего мира – вашему про́клятому королевству.

Подсматривая за мужчиной краем глаза, дула на кусочки и кормила проголодавшегося мопса. Бедняжка перенервничал – чужой мир, пойманная рыба. Рыжий ел с поистине королевским аппетитом. Всё‑таки вид мужчины, который ест, – определённый вид удовольствия.

Стефан, стряхнув перчатки на землю, уплетал за обе щёки, сидя на земле, у костра, без приборов. Лицо его величества при этом приобрело такое счастливое и умиротворённое выражение, что немедленно захотелось отправиться к печи – напечь плюшек. И любоваться, любоваться…

Готовить я люблю, особенно печь. Творожные ватрушки, пироги и пирожки с начинкой, шарлотку. Ну это ещё что! Совсем недавно в моём послужном списке появились американский тыквенный пирог и последний писк моды – синнабоны, да здравствуют фут‑блоги в Интернете!

– Почему вы не едите? – вдруг спросил он, а я вспомнила бессмертное: «Испей из моего кубка, боярин».

– Ем, – улыбнулась я и положила кусочек рыбы в рот.

Мамочки… Ничего вкуснее я в жизни не ела! Вот что значит набегаться по двум мирам.

Костерок весело потрескивал, уговаривая не думать о грустном. Интересно, если просто встать и пойти обратно, мы с Кексом выйдем на ту тропинку, что приведёт нас обратно домой?

– Я не могу вас отпустить, – тихо проговорил король, явно догадавшись, о чём я думаю.

– Почему? – спросила я.

Мопс, почувствовав моё настроение, тревожно поднял голову.

– Вы именно та ведьма, которая мне нужна.

Вот ведьмой меня как‑то никто ещё не называл. Особенно той, что нужна. То есть приятно, конечно. Тем более после того, как мне пообещали, что жечь не собираются. И всё‑таки как‑то тревожно.

– А… зачем вам нужна ведьма?

Король отвернулся, поворошил угли костра и ответил:

– У нас невозможно приготовить еду, Наташа.

– Почему?

– Королевство проклято. Всё, что мы готовим, обращается в прах.

Я посмотрела на рыбу так, словно она сейчас превратится во что‑то… Что‑то нехорошее. Рыба тем не менее не менялась. Более того, одуряюще пахла и вообще вела себя как и положено приличному продукту. Я перевела взгляд на короля.

Его величество, не обращая никакого внимания на произведённый эффект, продолжали трапезничать.

– Как это произошло? – наконец спросила я.

Мужчина поднял указательный палец вверх, явно призывая к тишине. Проглотив очередной кусок и облизнувшись, король кивнул.

– Простите… Не оторваться, – вздохнул он и улыбнулся: – Остальное отнесу дочери. Нормальная еда – роскошь.

– Конечно, – согласилась я, несмотря на то что изнутри меня так и распирали тысячи вопросов. – Детей надо кормить. Но… Как же вы справляетесь? Суп? Каши? – я представила, какие трудности должны возникать в королевстве с подрастающим, вечно голодным поколением, и ужаснулась.