Пророчество тьмы

В то же мгновение когти Юстина пронзили ее кожу, разрывая мягкую плоть под ребрами. Девушка согнулась и громко закричала, ослепив его яркой вспышкой, которую сумела излучить в последний раз. Крик эхом разбился о медленно разрушающиеся стены. Камни крошились, осыпаясь и разгоняя по полу пыль.

– В том, что ты сейчас умрешь, лишь твоя вина! – Дернув рукой и впиваясь когтями в горячие мокрые внутренности, Юстин сорвался на яростный крик: – Твоя! Слышишь!? – Он надавил еще сильнее и, обхватив ее печень, выдернул руку. – В этом виновата только ты!

Жертва обмякла на полу. Длинные волосы, впитавшие растекшуюся кровь, стали багровыми, а тело, еще секунду назад ярко светившееся, замерцало, как потухающий огонь. Юстин сжал в руке горячую скользкую печень и, не сдержав дикий голод, жадно разорвал ее зубами. Металлический горький вкус растекся по нёбу, и ликующие сэтхи объяли хозяина густой темнотой.

«Осталось убить остальных, господин. Кто будет следующим?»

– Защитник людей и богов. Правосудие и правда, что прикрывались едкой ложью. Самый слабый, что притворялся сильным и суровым, – шептал он. – Жди меня, северный воин. Я иду за тобой.

Глаза закрылись, и Юстин провалился во тьму.

 

Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь тучи, попадали в распахнутое окно и будили Юстина. Он приоткрыл глаза и, сощурившись, увидел рядом с собой под шелковым одеялом девушку. Она тихо сопела, улыбаясь, видимо, приятному сну. На ее шее остались красные следы, а зацелованные губы опухли. Юстин с наслаждением подумал о страстной ночи, но не вспомнил ни имени девушки, ни того, как она сюда попала. И неудивительно: в его постели, да и не только там, побывало уже много красавиц – Похоть об этом позаботилась.

Лениво поднявшись с кровати, он сел на ее край и осмотрел свои руки. Черных когтей и вздувшихся вен не было. Холодные пальцы обжигал теплый воздух, а кожа под ногтями нестерпимо зудела. Сжав кулаки, Юстин обратился к теням, покорно ждавшим его пробуждения.

– Опять этот сон… Почему я его вижу?

– Это прошлое, настоящее и будущее, ягненочек. Обрывки мыслей, секунды воспоминаний и жажда мести. – Похоть, спрятавшаяся в темноте под кроватью, метнулась к шкафу и скрылась за ним. – Правда, приятное зрелище?

– Оно ужасно.

– Оно прекрасно, щенок. – Гнев заерзал под ногами. – Смерть всегда прекрасна, особенно если человек ее заслуживает.

– Та девушка…

– Та девушка согрешила и за это принесла свою душу в жертву тьме, – перебили Юстина сэтхи.

Юстин ощутил уколы совести, которая душила его, до сих пор плохо спавшего по ночам. Не сумевшего забыть ту единственную, рыжие волосы которой пахли ягодами и ванилью. И даже Тщеславие, поселившееся внутри, не могло избавить его от мук и терзаний. Юстин все еще винил себя. Он должен был убить ее. Найти в себе силы и задушить, зарезать, вырвать сердце из груди, скормить душу тьме. Но любовь стала его слабостью. Ни одни губы, ни тысячи страстных поцелуев, ни вино и ни тени, вселявшиеся в него, не могли помочь забыть Далию. Он ждал. Но чего, не знал сам. Ее смерти или ее возмездия? Истинная королева, наследница трона, которая вернется в Эверок и заберет свое место по праву. Выдаст Юстина, казнит его и никогда не простит. Он надеялся, что Куан разберется с ней, а если нет, то это сделают сэтхи. Но какая участь была бы лучше для нее, не знал даже он.

Юстин тяжело вздохнул и уже было встал с кровати, когда его кисть обхватили тонкие пальцы.

– С кем вы говорили, мой король?

– Уходи немедленно. – Юстин небрежно отдернул руку.

– Вернитесь ко мне в постель, и я укрощу вашу злость. – Сонная девушка села на колени, обнажая свое тело.

– Как тебя зовут?

– Как же? Забыли? Мое имя слетало с ваших уст всю эту ночь.

Юстин обошел кровать и, подойдя к девушке, схватил ее за подбородок.

– Имя. – Он приблизился к ее лицу.

Их губы почти сомкнулись, и она подалась вперед, но Юстин не позволил себя поцеловать. Сейчас она была ему отвратительна. Мерзкая и грязная.

– Не заставляй меня повторять.

Сдавливая пальцами скулы, он причинил ей боль, от которой она заскулила, будто щенок.

– Тэя, – быстро ответила девушка.

– Ты понимаешь, кто стоит перед тобой, Тэя?

– Да, мой король. – Ее тело задрожало.

– Верно. Твой король.

Большим пальцем он обвел ее губы и, приоткрыв их, коснулся зубов. Он играл с ней, завлекая в свою ловушку.

– Я красив. Не так ли?

Она кивнула.

– И ты хотела бы стать моей верной служанкой? Каждый день ублажать меня в покоях? Делать все, что я тебе прикажу?

Она кивнула, и на ее лице дрогнула улыбка. Клетка, в которую она полезла сама, вот‑вот захлопнется.

– Ты думаешь, что достойна этого? Достойна меня?

Она кивнула.

Рука Юстина скользнула вниз по ее шее и, обведя ключицу, остановилась на плече. Тэя расслабилась и неуверенно потянулась за поцелуем. Она закрыла глаза, готовясь провалиться в наслаждение. Юстин почувствовал горячее дыхание и позволил девушке коснуться его губ.

– Неверный ответ, – слизав остатки уже кислого вчерашнего вина, прошептал он.

С силой толкнув Тэю на кровать, он ловко сел на нее сверху. Она засмеялась и потянулась к нему, но он грубо перехватил ее руки и, сжав их над ее головой, вновь наклонился к лицу. Тэя хотела коснуться кончиком носа его щеки и, расслабившись, готовилась к ласкам, которые так мечтала получить. Она тонула в пышном одеяле и улыбалась, показывая зубы. А Юстин лишь злился от ее наивности и зверел от азарта, будоражащей волной разливавшегося по телу. Вот оно – желанное и опьяняющее чувство власти.

– Глупая, глупая Тэя… Ты никогда еще так не ошибалась.

Напоследок он лукаво улыбнулся и, схватив подушку, начал душить девушку. Сначала она молчала, думая, что это королевская прихоть и игра, но вскоре, ощутив нарастающий страх, громко закричала. Гусиные перья, набитые в шелковую наволочку, заглушили вопль. Тэя барахталась, пытаясь скинуть его с себя. Впиваясь ногтями в руки Юстина, она царапала его, он же с довольной улыбкой смотрел на ее умирающее нагое тело.

– Меня достойна только одна. Та, чью душу я должен скормить Сэтилу. – Он надавил сильнее, и от напряжения его руки задрожали. – Но сегодня его завтраком станешь ты.