Пространство и время
– Терпи, студент, космонавтом будешь!
Модули неиспользованной системы аварийного спасения, которые в нештатной ситуации должны были включиться все разом, теперь срабатывали попарно и отделялись, добавляя кораблю дополнительные метры в секунду. Стажёров то прижимало в сторону пола, то отбрасывало вверх, к потолку. Словно кто‑то большой и сильный мощными пинками выталкивал «Полюс» в Пространство.
И вдруг все эти толчки и грохот прекратились. Стажёры, оглушённые внезапно наступившей тишиной, безмолвно пялились на дисплеи, где белая поверхность корабля раскрывалась громадными створками – это теплоизлучатели реакторов начинали сбрасывать избыточное тепло в космос.
– Высота сто один пятьдесят. Скорость три сто. Пройдена линия Кармана.
Практикантки из Космической Академии снова радостно завопили, и остальные обитатели кубрика тоже их поддержали. Даже Макс заревел внизу, словно овцебык во время осеннего гона.
– Мы что, уже в космосе?
– Да, в Пространстве.
– А почему невесомости нет?
– Идём на плазменных двигателях. В Пространство мало попасть, нужно ещё обратно на Землю не свалиться.
–Ух ты!
– Ничего себе аттракцион!
– Да‑а… Это тебе не лайнер!
Пережитое при старте напряжение выплеснулось наружу лихорадочным возбуждением. Все шестеро гомонили разом, перебивая друг друга, и торопились насмотреться на чёрную пустоту космоса, заходящее за заметно скруглившийся горизонт солнце и искрящийся под его косыми лучами океан.
– Смотрите! Как будто золотая фольга внизу…
– Терминатор! Скоро в тень войдем…
– Вау! Круто…
– Луна, вон Луна видна! Какая яркая!
– А зелёный луч увидим? Нам как‑то рассказывали…
– А впереди, за океаном, что будет? Австралия?
– Африка, дурак! Ты что, географию не учил?
– Да забыл я уже вашу географию…
– Разгон закончен, – доклад Эжен, лишённый каких‑либо эмоций, зазвучал, казалось, особенно торжественно. – Корабль выведен на промежуточную орбиту.
– Практиканты! – тут же подключился капитан. Голос у него был теперь, как прежде – лишь с лёгкой хрипотцой. – Через полвитка приступаем к стыковке с танкером. Можете снять ремни и поплавать. У вас полчаса.
Действительно, в кубрике теперь была невесомость. Отстёгнутые ремни так и остались висеть в воздухе. Стажёры радостно вынырнули из своих ячеек в проход и стали весело кувыркаться в воздухе, гоняясь друг за другом, как малые дети.
И вдруг специалист по нагрузке задёргался, согнулся пополам и схватился за свой рот обеими руками. Раздались пугающие рвотные звуки, и по кубрику полетели жёлто‑коричневые шарики. Все остальные с визгом забились обратно в свои ячейки.
– Ты что, про гигиен‑пакет забыл, чучело? – закричала на него Лита. – Центральный! У Геркулеса синдром космической адаптации! В острой форме!
– Так… Апельсиновый сок… – старательно перечисляла Нэя, выглядывая из‑под полуопущенной шторки. – Туппи‑чипсы… Шоколад. Или пирожные какие‑то…
– Я такого не готовил… – удивлённо заметил повар.
– Доктор! – снова заорала Лита. – А ты куда спрятался? Вылезай! Вылезай сейчас же! Это твоя работа!
– Чего… А я чего… – испуганно промычал корабельный врач из‑за закрытой шторки.
Тим Том висел посреди кубрика, по‑прежнему зажимал обеими ладонями испачканный рот и периодически содрогался от рвотного рефлекса, хотя в желудке у него было уже совсем пусто.
Распахнулась дверь, и в помещение птицей влетела Салли с полотенцем в руке.
– Тихо‑тихо‑тихо… – стала она успокаивать попавшего в беду космонавта. – Давай потихонечку, потихонечку на своё место. Сейчас пройдёт, сейчас…
Она стала буксировать специалиста по нагрузке к его ячейке, попутно вытирая ему лицо полотенцем.
– Не волнуйся, не переживай… Головой не мотай, не делай резких движений…
Тим Том ещё подёргивался, но уже не так сильно, и постепенно успокоился, будучи надёжно пристёгнутым к своему месту.
Салли стала собирать полотенцем летающие по кубрику шарики.
– А вы чего попрятались? – накинулась она на остальных. – Не стыдно вам, а? Бессовестные… С каждым такое может случиться. Особенно в первый раз.
Практиканты стали осторожно выглядывать из‑за шторок.
– Да у него‑то как раз не первый, – недовольно заметила Милли. – Он же у нас самый опытный!
Салли собрала наконец космический мусор, включила усиленную вентиляцию и, горестно вздохнув, покинула кубрик.
– Ты зачем нажрался перед стартом? – сурово спросила Лита.
Специалист лежал (или висел) неподвижно и страдальчески молчал.
– А сладости эти где взял? Отвечай!
– В чемодане…
– А я‑то думала – что это там шуршит? – возмутилась Нэя. – А это он хомячит за шторкой!
– У нас в интернате, – назидательно сказал Алекс, – если кого‑нибудь ловили, что он втихаря жрёт под одеялом, то…
Он сделал паузу и начал пристёгиваться в ячейке.
– То что? – буркнул Макс. Несмотря на татуировки, было заметно, что он сильно покраснел – ему, наверное, стало невыносимо стыдно.
– …то ночью, когда воспитатели уйдут, ставили его посреди спальни, давали большую булку и заставляли съесть. Не запивая.
Алекс со стуком захлопнул шторку.
– Ну вот, – грустно сказала Милли и разочарованно вздохнула. – Какой момент был! А он… Всё испортил.
И она тоже закрылась в своей нише.
Глава седьмая. Что должен уметь капитан
