Пространство и время
– А чего… это… а я чего…
– Ну‑ну, поподробнее. Мечта детства?
– Не‑е… На менеджера меня не взяли… собеседование не прошёл. На айтишника я и сам не хотел – там думать надо…
– А врачу, значит, думать не надо?
– Так ведь диагност подключил – он всё скажет. Или томограф…
– А ещё были варианты?
– Ну‑у… На дизайнера конкурс большой. И входное тестирование сложное…
– А на доктора что, простое?
– Ага… Там всегда недобор. Поэтому просто. Всего три ответа на каждый вопрос: да, нет, не знаю… Я почти всегда угадывал! Ещё можно было на воспитателя пойти – там тоже конкурса нет…
– Ну да, с детьми, как и с больными, никто возиться не хочет, – капитан тяжело вздохнул и помолчал. – Слушай, доктор, ответь мне на один вопрос. Ты сам‑то себя доктором считаешь?
– А чего… А я чего…
– Ты же должен человеку помочь, когда ему плохо! Тошнит его, к примеру, или поранился… У тебя, кстати, какая специализация? Хирург? Фтизиатр? Уролог? Надеюсь, не гинеколог?
– Этот… терапевт‑гомеопат.
Капитан замолчал, прикрыл лицо рукой и сидел так довольно долго. Доктор‑недоучка смущённо сопел, ёрзал на диване и был сейчас очень похож на обиженного щенка чау‑чау, у которого отобрали его любимую косточку.
– Врач, который не умеет лечить… – промолвил наконец Джи Лин. – Повар, который не умеет готовить… Ну с поваром отдельный разговор будет. – Он тяжело поднялся из‑за стола, словно в корабль снова вернулась земная сила тяжести, и Макс тут же вскочил с дивана. – Не знаю, что тебе сказать, какие слова найти. Выбирай. Или ты всё‑таки будешь врачом, настоящим врачом – или не поставлю тебе никакой практики. И вообще оформлю дисквалификацию. Так и будешь… в сообществе. Понял? Всё. Иди отсюда.
Глава десятая. Дань Оберона
Вахты для кандидатов в пилоты временно прекратились, и во время ужина стажёры впервые за последнее время собрались все вместе в кают‑компании.
– В общем, так, – капитан Джи Лин поднялся из‑за стола. – С завтрашнего дня будущие пилоты начинают осваивать осмотр и обслуживание силовой установки. Насчет остальных… Доктор, синдром космической адаптации изучил?
– Ага…
– Лично мне зачёт сдашь! Потом будем дальше двигаться. У тебя, повар, как дела?
– Бутерброды освоил. С маслом.
– Уже прогресс! Ладно. Все свободны. Подготовка ко сну и отбой. Всё.
Капитан покинул кают‑компанию. Следом вышел менеджер, зевая и прикрывая рот ладонью.
– Пилоты, по системе жизнеобеспечения есть вопросы? – окликнул Санчес практиканток, поднимающихся из кресел.
– У меня расход кислорода для дыхания был завышен, – отозвалась Милли. – На последней вахте.
– На крайней вахте!
– Ну да, на крайней. Как будто нас не десять человек, а одиннадцать.
– Ну так это ерунда. Дань Оберона.
– Чего?
– Датчик расхода не откалиброван, – нетерпеливо сказала Лита. – Не сообразить, что ли?
– А что такое дань Оберона? – заинтересовался Тим Том.
– А вы не знаете?
– Не‑е…
– Впервые слышим.
– Расскажи, Эдди!
Пилот не спеша уселся за стол, и все шестеро практикантов тоже вернулись в свои кресла.
– Это такая старая история, – начал Эдди. – Даже, скорее, легенда. Когда‑то давным‑давно, в старое доброе… – он выделил голосом слово «доброе», предупреждая подначки со стороны молодого поколения, – …время, на корабле под названием «Оберон» случилась во время рейса серьёзная авария. Что уж там произошло – метеорит, космический мусор, разгон реактора – не суть. Экипаж этого «Оберона» состоял из трёх пилотов, как и у нас раньше. Так вот, до прохождения перигея…
– Прохождения чего? – переспросил Тим Том. Практикантки‑космолётчицы зафыркали на него.
– Ближайшей к Земле точки траектории, неуч! – сердито бросила Милли.
– До прохождения перицентра околоземной траектории, – продолжил Санчес после паузы, – оставалось ещё несколько месяцев, и, сами понимаете, помочь им до этого момента никто не мог. Стали они подсчитывать оставшиеся ресурсы и обнаружили, что кислорода для дыхания на это время не хватит. Ну и что прикажете им делать дальше?
Стажёры стали наперебой предлагать различные варианты:
– Запасы воды использовать! Электролизом!
– Пероксид забрать из аварийных комплектов!
– Хлореллу выращивать! Водоросли. Или ещё что‑нибудь…
– Спать побольше!
– Вижу, вижу, что вы не пропадёте в такой ситуации! – рассмеялся второй пилот. – Только все эти способы не годились – ни пероксида у них не было, ни хлореллы, ни воды лишней. В этом‑то и состоит смысл всей истории: кислорода могло хватить только одному из трёх. Даже двое не смогли бы дожить до Земли.
– И как же… это… как же им быть? – удивился Макс.
– Выход был только один – бросить жребий. Двое должны были умереть. Без вариантов.
Практиканты стали бурно обсуждать столь непростую ситуацию.
– Вот это да!
– Да как же это так?
– А что, обязательно надо жребий кидать, да?
– Должен был остаться самый опытный.
– Нет, капитан!
– Нет, самый молодой!
– Нет, самый умный, дура!
– Нет, самый нужный для полёта! Сама дура!
