Пространство и время
– Ну?! Что?! Да не тяни ты робота за кабель!
Макс, сидя на нижней полке, мелко дрожал, и его зубы иногда громко щёлкали подобно неисправному электропневмоклапану. Все остальные практиканты тоже проснулись и заспанно таращились на него из своих ячеек. В слабом свете дежурного освещения чётко выделялись узоры на лице корабельного врача – он был необычайно бледен и походил на пожилого напуганного мопса.
– Я люк открыл, – Макс всё‑таки справился с дрожью и заговорил более‑менее приемлемо, – а там тень ходит! Серая! Между контейнерами…
– Доктор, ты что, лекарств нанюхался? – лениво поинтересовалась сверху Нэя. – Какая ещё тень?
– Может, это капитан был? – предположила Милли.
– Капитан в рубке должен быть, – дёрнула косичками Лита. – Сейчас его вахта.
– Ну да, – подтвердил Вернисаж. – Я ему доложился по интеркому, когда люк открывал в шахту. Он ответил.
– Тогда, может, Эдди. Или Салли.
– Не‑е… они у себя были. В каюте.
– А ты‑то, клоун татуированный, откуда знаешь?
– Так ведь слышно было… Они там это… ну… разговаривали, в общем.
– А если это был менеджер?
– А менеджер мне навстречу попался. Он из туалета шёл. Тоже в свою каюту забрался…
Продуктивные версии кончились, и в кубрике наступило тягостное молчание.
– А тебе не померещилось? – робко поинтересовался Тим Том.
– Не‑е‑е… – опять заблеял врач.
– Надо посмотреть, что там за тень! – решительно заявила Лита. Глаза её загорелись, ноздри стали раздуваться, как у тигрицы во время охоты. Она ловко выпрыгнула из ячейки, уже одетая в лиловый пилотский комбинезон.
– Я с тобой! – выглянула со своего места Нэя. Милли тоже зашуршала за шторкой, одеваясь.
– Может, капитану надо сообщить? – плаксиво произнёс Геркулес. – И остальным…
– Ну вот ещё! Засмеют. Сами разберёмся. Не маленькие!
Практикантки выбрались из ячеек в проход.
– Алекс, ты идёшь? – Нэя впервые назвала его по имени – до этого он был только «красавчик» и «повар».
– Ага.
– Давай, веди, Чебурашка, показывай! – толкнула предводительница напуганного доктора. Тот, засопев, поднялся, и команда исследователей двинулась на выход из кубрика.
– Эй! А как же я? – заныл сзади Тим Том. – Я тут один не останусь! Я с вами.
– Ну пошли… Только не ной и не скули, а то я женщина нервная!
– Памперс надел, лапочка?
Глава одиннадцатая. Человек, которого нет
В четвёртом отсеке стояла мёртвая тишина, в каютах никто не храпел и не разговаривал. Милли сразу же потянулась к люку, ведущему в шахту, но Лита её остановила и повелительно кивнула Алексу. Тот всё понял без слов. Состояние всех гермолюков отображалось на мнемосхеме в рубке.
– Центральный! Это повар. Мне надо в трюм за продуктами. Дежурный принёс не то, что нужно.
– Принято! – хрипло отозвался капитан. – Чего так поздно? Надо же, какой ответственный…
Лита подождала немного продолжения и, не дождавшись, открыла люки в шахту. Практиканты вылезли наверх и выстроились вокруг проёма вдоль круглой стенки. Милли, выбравшаяся последней, закрыла за собой верхнюю крышку, чтобы кто‑нибудь случайно не свалился вниз, и все одновременно задрали головы. Слабо освещённое жерло шахты уходило далеко вверх и заканчивалось раздвижными дверями шлюпочной камеры.
– Где ты его видел? – спросила Лита почему‑то шёпотом.
Макс молча показал на большую цифру «два» за её спиной. Стажёрка‑командир аккуратно открыла запоры и, помедлив, резко распахнула люк.
– Ну?!
– Пока никого, – тихо произнесла Лита. – Сейчас мы тут как следует всё осмотрим, а ты, Геркулес, стой здесь. Вдруг он из соседнего трюма выскочит.
– Да вы что?! Я в этой трубе один не останусь!
– Милли, побудь с нашим лапочкой, чтобы он не описался.
Все практиканты, кроме двух оставленных караульных, влезли во второй трюм, причём доктора‑Чебурашку пришлось хорошенько подталкивать. Гермоконтейнеры сумрачно громоздились в помещении, надёжно прикреплённые к полу широкими ремнями, и отбрасывали густые тени в свете верхнего прожектора. Все проходы между ними, зияющие мрачной темнотой, были тщательно осмотрены.
– Доктор, ты тут точно кого‑то видел?
– Ну да… Вот здесь он вроде ходил…
– А свет верхний включал?
– Не‑е… Не успел.
– Пойдём в другой трюм, – предложил Алекс. – Может, он туда перебрался.
– Никого тут нет! – раздражённо бросила Нэя. – Наш Вернисаж, наверное, за ужином компотом объелся. Вот ему и мерещится…
– Проверим все трюмы, – решительно сказала Лита. – Раз уж пришли.
Она выключила свет, и в полумраке, освещаемые лишь тусклыми дежурными светильниками, практиканты вернулись в шахту. Следующим был исследован трюм, находящийся за люком с цифрой «три». Потом настала очередь четвёртого.
– Да нет тут никого! – горячилась Нэя. – Да и как кто‑то посторонний на корабль попадёт? Доступ в шлюз только по личному коду.
– А туда он не мог забраться? – Алекс кивнул вверх.
– А что ему делать в шлюпочной камере? Тем более что там и привод дверей сейчас не включен…
– Да нет же тут никого! Говорю я вам!
Предводительница отряда уже открыла люк под номером один. Стажёры проникли в трюм, и даже караулившие шахту Милли и Тим Том залезли следом – теперь уже из‑за соседних люков никто не мог выскочить.
– Я же говорю – никого тут нет… – опять начала свою песню Нэя.
Лита вдруг метнулась в ближайший проход между контейнерами, как пума бросается на добычу. Раздались испуганные крики, возня, и через несколько секунд космолётчица, пятясь, выволокла за ногу на открытое место какого‑то человека. Тот жалобно подвывал, отчаянно сучил руками и ногами и, вырвавшись, попытался уползти обратно, но Милли молча заступила перед ним дорогу.
