Пространство и время

Стажёрки‑космолётчицы уже торопливо расстёгивали поясничный разъём и тянули половинки скафандра Милли в разные стороны. Новенький практикант тыкался рядом, пытаясь чем‑нибудь помочь, но только мешал, попадаясь под руки, а побледневший врач, похожий на испуганного мраморного дога, медленно отплывал к переборке, нервно теребя в руках свой докторский планшет. Санчес, тяжело дыша, поспешно выбирался из скафандра, что без посторонней помощи сделать было довольно непросто.

– Она захлебнулась! – крикнула Нэя. – Вернисаж! Сюда, скорее! Надо воду убрать из лёгких!

– Сзади, сзади её обхвати! – командовала Лита. – На грудь надави, вот сюда… Да не так, панда татуированная! Ты же ей сейчас все рёбра сломаешь!

Второй пилот всё же избавился от своих доспехов и подлетел к барахтающейся куче стажёров, такой же, как и Милли, синий и пупырчатый. Он грубо отпихнул в сторону лохматого изобретателя и уже сложил ладони вместе, одну на другую, собираясь делать непрямой массаж сердца

– Держите нас с доктором! Крепче! Не давайте разлететься…

И вдруг Милли резко дернулась, оттолкнула от себя коллег и широко распахнула глаза. Затем ударила себя обеими руками в грудь, чуть повыше солнечного сплетения, кашлянула, и из её рта вырвались брызги воды, полетевшие мелкими шариками в разные стороны. Все присутствующие оторопело замерли, поражённые её странным, безжизненным взглядом, словно у робота со слетевшей прошивкой. Милли несколько раз глубоко вздохнула, глядя куда‑то помимо окружающих, и, так же внезапно закрыв глаза, стала расслабленно отплывать к стенке. Спасатели, будучи в лёгком шоке, молча наблюдали за ней.

– Это… Пульс, пульс появился! И дыхание… – Макс, оказывается, успел посмотреть в свой докторский гаджет.

Из нижней шахты в раскрывшиеся двери быстро влез капитан. На нём даже не было страховочной беседки.

– Ну? Что? Как она? – тревожно осведомился он.

– Да уже всё нормально, ожила, – первой очнулась Лита. – Но как‑то странно…

 

 

Конец ознакомительного фрагмента