Разрушительница проклятий

Несомненно, если бы Столас увидел, как она собирается использовать его любимый кинжал, он бы разозлился, но ей было все равно.

Заросли становились все гуще, пока Хейвен не оказалась в густой путанице ежевики и лиан. Паника сковала тело, и она забыла, что нужно вести себя тихо. Забыла, что должна держаться спокойно. Дико хрипя, Хейвен рванулась вперед, навстречу воздуху, свету…

Образовался проем, куда она и провалилась.

На миг ослепнув от влажной темноты, окрашенной в красный цвет последними лучами солнца, Хейвен поправила шляпу и огляделась. На расстоянии примерно десяти метров от нее возвышалось огромное дерево. Его массивный корявый ствол находился в центре тщательно сложенного кем‑то гигантского гнезда из лиан, ветвей и костей, склеенных вместе высохшей грязью.

У подножия дерева виднелись необъятные корни, похожие на сердитых серых змей, наполовину зарывшихся в почву. Толстые и широкие ветви дерева низко склонялись к земле. А на самых маленьких ветвях висели темные каплевидные плоды.

Инжир ворграта.

Хейвен замерла, затаив дыхание. Адреналин мешал хорошо видеть, и девушка метнула взгляд к дереву, вглядываясь в тени. В логове ворграта не было слышно никаких лесных шумов: ни шепота ветерка, ни стрекотания насекомых.

Ничего, кроме неровного испуганного дыхания Хейвен и низкого глухого стука ее сердца. Запах разложения и перезрелого инжира ударил ей в нос, и голова закружилась.

Крепче сжимая в ладони кинжал Повелителя Теней, девушка приблизилась к дереву. Пот стекал по лопаткам. Промокшая одежда сковывала движения. Голод, адреналин и усталость мешали четко видеть, поэтому предметы вокруг казались то близкими, то вдруг далекими. Ей мерещилось движение там, где его не было.

Когда Хейвен осторожно переступила через высокие извилистые корни у подножия дерева, ее взгляд упал на то, что сначала показалось ей большими яйцами. Но затем, на благословенный миг, ее зрение прояснилось.

Это были не яйца – человеческие черепа.

Бледные треснувшие черепа на грудах ржавых доспехов и костей. Страх пробежал по спине Хейвен, когда она осмотрела импровизированное кладбище. Повсюду валялась человеческая одежда. Здесь – грязный сапог. Там – заплесневелая дорожная котомка.

У Хейвен перехватило дыхание, когда она увидела валяющийся на боку закрытый бронзовый шлем, сквозь забрало которого уже проросли лианы и прочая растительность. На шлеме виднелась эмблема дома Ботелеров, черный георгин.

Двенадцать. Тринадцать. Четырнадцать. Хейвен мысленно сосчитала черепа… и похолодела, осознав, что делает.

Богиня Небесная! На большинстве черепов виднелись две колотые раны размером с виноградину, несомненно, оставленные клыками ворграта. Некоторые были раздроблены на множество осколков, и перед глазами Хейвен невольно возник образ ворграта, разбивающего человеческий череп о ствол дерева.

Несколько черепов были сложены друг на друга в виде ужасающих колонн. Предупреждение держаться подальше, иначе – смерть.

Хорошо, что Хейвен никогда не прислушивалась к доводам рассудка, иначе бы тут же сбежала.

Вместо этого она произнесла безмолвную молитву Богине и пробралась между черепами. Все ее мышцы напряглись в ожидании, что под сапогом вот‑вот хрустнет кость и ворграт проснется.

Умно, признала она несмотря на подступающую к горлу тошноту, глядя на жуткую охранную сигнализацию в виде разбросанных костей.

Сколько дураков, отчаянно желающих разрушить Проклятие, шагали туда, куда Хейвен шла сейчас, чтобы через мгновение ворграт убил их?

На бледно‑сером стволе дерева виднелись глубокие‑глубокие царапины. Последнее предупреждение, сделанное когтями длиннее ее собственных пальцев. Руны, как же Хейвен хотелось принять предупреждение всерьез и убежать! Прочь из этого гнезда смерти. Из темного, разрушенного леса. Обратно в Пенриф.

Вот только зачем ей Пенриф без Белла? И даже если бы Хейвен поддалась своему страху и убежала на край света, она все равно никогда бы не избавилась от чувства горя и вины за то, что позволила Беллу умереть из‑за ее магии, а Рук – из‑за ее глупости.

Зажав лезвие кинжала между зубами, Хейвен начала взбираться вверх по дереву. Она двигалась медленно, осторожно, прислушиваясь к каждому скрипу своих сапог, каждому выдоху.

Сердце бешено стучало в груди, эхом отдаваясь в голове и заглушая этим грохотом все остальные звуки.

Если бы ворграт напал сейчас, Хейвен даже не смогла бы оказать сопротивление.

Забравшись на ветку шириной в полметра, она замерла, напрягая слух. Тишина проникала под кожу, пробирая до костей.

Что, если ворграт проснулся и ждет ее на верхних ветвях? Что, если он выжидает своего часа, а его резцы уже обнажены и готовы проткнуть ей череп?

Какой позитивный настрой, Эшвуд. Она затаила дыхание и взобралась на ветку повыше. И еще выше. Хейвен оглядывала каждую ветку, каждый блестящий лист в поисках плодов инжира. Но лишь добравшись до середины дерева, обнаружила два пухлых инжира, спрятавшихся под листьями.

Один плод был еще зеленым и твердым на ощупь. Другой оказался темно‑малинового цвета, плотный, но упругий. Он отпал с первого удара кинжалом Столаса. Как только спелый инжир благополучно оказался в кармане Хейвен, ее охватило желание уйти.

Тихо вздохнув, она посмотрела вниз, на свой путь к свободе. К шансу на выживание. Если она сбежит с инжиром, вероятность спасти Белла станет в сто раз выше. А если продолжит подниматься, встретит ворграта и попытается извлечь его яд, то, вероятно, умрет, оставив Белла вообще без надежды на спасение.

Сверху донесся тихий булькающий звук. Как будто кто‑то пробуждался ото сна. Кинжал задрожал в руке Хейвен.

Беги, беги, беги!

Но Хейвен не побежала. С тяжелым вздохом – и звенящей в ушах клятвой Сурай – она стиснула кинжал в зубах и поползла выше, с трудом передвигая руки и ноги из‑за мощной смеси адреналина и страха.

Забери ее Преисподняя, она не могла нарушить обещание. И не стала бы нарушать. Даже если это самая большая глупость, которую она когда‑либо совершала.

На Хейвен обрушилось облако вони, напоминающей протухшее мясо, завернутое в мокрую собачью шерсть. От запаха защипало глаза. Широкая ветвь над головой низко прогнулась, когда что‑то зашевелилось, тяжелое и большое, и отвратительная симфония гортанного хрюканья и клацанья когтей ударила по барабанным перепонкам.

Ворграт проснулся.

Принюхался… Он медленно втягивал воздух, пробуя его на вкус. Пробуя на вкус ее запах.

Шумные фырканья прекратились, и Хейвен замерла как вкопанная, оцепенев от страха и паники. На один тревожный миг повисла мертвая тишина, и мышцы девушки напряглись, готовые к борьбе, даже когда разум завыл от ослепляющего ужаса.