Ресторан «Кумихо»
– Ну, раз ты так решил, спасибо тебе. Эх, как было бы здорово, окажись у нас улитки. Улитки во фритюре – настоящий деликатес! – вздохнул дядька, изучая содержимое морозилки. – Он их обожает. И если услышит, что здесь подают это блюдо, то обязательно придет. И молока нет. Если обмакнуть ломтик хлеба в молоко, а затем в яйцо, обжарить в масле и полить кисло‑сладким соусом для свинины во фритюре – м‑м‑м… пальчики оближешь. Это тоже одно из его любимых блюд.
Я не знал, о ком говорит шеф, но, судя по тому, что он знает и хочет приготовить для него все его любимые блюда, этот человек ему был очень дорог.
– А можно спросить, о ком вы говорите?
– Нет, – резко ответил он. Причем так категорично, что меня это задело.
– Не очень‑то и хотелось знать, – огрызнулся я.
– Я расскажу тебе как‑нибудь попозже. Ведь у нас впереди больше сорока дней.
Так я и знал.
Закончив с заготовками для завтрашнего дня, Ачжосси остановился перед зеркалом с обеспокоенным видом:
– Эх, придется готовить блюда в штанах с отвисшими коленками и в растянутой футболке. Знал бы, что так получится, вышел бы на слежку в одежде шеф‑повара. Эх, вот бы вернуться в тот последний день, оделся бы поприличнее.
После этих слов я обратил внимание на свою одежду. Мой прикид был не лучше: синие штаны, доставшиеся от старшего братца, трижды подвернуты на поясе; верх от тренировочного костюма великоват и сидит мешком. В день моей смерти мой родственничек как раз стырил у бабушки деньги, а мне так влетело от нее, что я выбежал из дома в чем был, не успев переодеться.
– Бог с ней, с одеждой. Хоть бы уж тогда новое лицо мне понравилось. Ну что это за рожа? Такая мерзкая, что вообще не вызывает симпатии. А что, если ее размять, может, хоть капельку порозовеет?
Ачжосси начал нещадно тереть лицо, но цвет его ничуть не изменился. Скрипя зубами от злости, он принялся снова проклинать Сохо:
– Ну что за безмозглая лиса. Ведь я же сказал ей, что я повар, и попросил отправить в ресторан. Можно было догадаться, что я буду готовить еду и подавать ее посетителям. Могла бы приделать лицо, более подходящее для ресторана.
Он повозмущался еще какое‑то время и вдруг радостно улыбнулся во весь рот:
– Знаешь, я так волнуюсь при мысли, что смогу встретить этого человека вновь. За это я даже благодарен Сохо.
Боже мой… может, он псих? То злится, то смеется.
Гламурное меню
Первой гостьей нашего ресторана оказалась лохматая женщина, заходившая вчера. Выглядела она очень изможденной: опухшее бледное лицо без единого намека на здоровый румянец, покрасневшие глаза, еще более растрепанные волосы.
«Где же я мог ее видеть? У нее такое знакомое лицо».
Изучив скромное мономеню[1] на стене ресторана, она не сумела скрыть разочарования:
– А нет ли у вас горячего супчика? Мне бы согреться, – призналась гостья, теребя длинным худым пальцем подбородок.
Казалось, что ее сухая шершавая кожа заскрипит от прикосновения пальца. Если ей холодно в такую погоду, вне сомнения, она нездорова.
Я помедлил в нерешительности.
МЕНЮ
– Сливочная нежность
– Красный окунь во фритюре под кисло‑сладким соусом
– Суп из сладкого картофеля
– Ягодное желе
Мне не доводилось пробовать ни одно из блюд нашего меню, поэтому я понятия не имел, какое из них порекомендовать гостье. Может быть, суп из сладкого картофеля? Раз в названии есть слово суп, вполне возможно, что он горячий.
Ачжосси, наблюдавший за мной из кухни, поспешил к нам.
– Попробуйте «Сливочную нежность» – это горячее первое блюдо, – радушно предложил он.
– Я хотела острый суп, который согрел бы меня до самых костей. Мне очень холодно. А «Сливочная нежность» острая? – поинтересовалась посетительница.
– Я приготовлю на ваш вкус. Вы хорошенько вспотеете от него.
Гостья, не раздумывая, сделала заказ.
Я положил перед ней ложку, вилку и палочки, при этом украдкой пытаясь ее рассмотреть. Какое все‑таки знакомое лицо. Я прожил в этом районе около пятнадцати лет. Наверняка, встречал ее где‑нибудь на улице.
– А почему ресторан называется «Кумихо»?
[1] Мономеню – часто встречается в корейских ресторанах, которые предлагают посетителям авторские блюда или специализируются на приготовлении одного или нескольких общеизвестных блюд.
