Ревизор: возвращение в СССР 12
Ну нет, такой кадр я точно не упущу. Взял фотоаппарат (в этот раз я подготовился), щелкнул несколько кадров, игнорируя традиционные протесты из серии «я недостаточно хороша в этом ракурсе».
После этого жена окончательно расслабилась. Мы сели ужинать, потихоньку привыкая к новому грядущему статусу и обсуждая ближайшие планы.
– Что я скажу родителям? Только в институт поступила!.. – Галия схватилась за голову, представив себе их реакцию.
– Не обязательно прямо сейчас всех в известность ставить. – предложил я спокойно. – Это, в первую очередь, наше с тобой личное дело. Когда мы с тобой будем готовы, тогда и сообщим.
– А когда мы будем готовы? – неуверенно спросила жена.
– Даже не знаю. – я почесал подбородок. – Думаю, что когда ребенок в первый класс пойдет, тогда мы уже достаточно привыкнем. Можно будет и рассказать всем. Как считаешь?
Галия рассмеялась, махнув на меня рукой.
– Давай и правда пока не будем никому говорить, – сказала жена успокоено. – Пару недель пройдет, освоимся, все спланируем, тогда и скажем.
Только мы более‑менее успокоились, напились чаю, устроили показ мод с новой сумочкой, короче, пришли в чувство, как раздался звонок телефона. Длинный междугородний звонок.
Мы с женой изумленно переглянулись.
Я встал и пошел брать трубку.
Звонила возбужденная мама.
Инна додумалась! Позвонила не только мне, но и маме на работу в Святославль успела звякнуть. А мама, не придумав ничего лучше от волнения, побежала к Загиту с Оксаной, чтобы нам позвонить. Занавес, короче!
Я слушал мамины взволнованно‑возмущенные реплики и просто не находил слов. Как?! Что за сестры у меня в этой жизни! Попал, так попал, как говорится. Это же надо настолько обширный урон успеть нанести в единицу времени. По мелочи не работает сестричка. Нафига я их в Москву перетянул вообще! На свою же голову. Может, позвонить Балдину, организовать им перевод километриков так за несколько тысяч в любую сторону?! Пусть Инна медведей на Камчатке терроризирует. Хотя нет, медведей жалко… Ну кто в двадцать первом веке не умилялся от фотографий мишек с их малышами в соцсетях! Наверное, только люди, живущие прямо с ними по соседству, и знающие, на что способна разъярённая мама‑медведь.
– Что вы собираетесь делать? – требовательно спросила мама тем временем. – Не вздумайте избавляться от ребёнка! Прерывать первую беременность чревато!
– Тихо, тихо. – перебил я её, косясь на только что успокоившуюся жену и спокойно добавил: – Никто ничего такого не собирается делать. Даже идеи не возникало. Мамуль, успокойся. Всё хорошо! Откуда вообще мысли такие?!
Тут трубку у мамы на том конце выхватила Оксана.
– Позови Галию! – требовательно сказала она мне.
Ну, теперь понятно про «избавляться».
Ну уж нет, милая сердцу теща. Я жену только успокоил, нервировать не дам. Пусть на меня проорется, глядишь, Загит трубку заберет.
– А зачем вам? – спросил, кося под дурачка.
– Немедленно дай трубку дочке! – ожидаемо начала звереть Оксана. – Мерзавец! Девочка только учиться начала. Задурил ей голову. Как она теперь?! Ей свою жизнь строить надо. Как знала я, что…
Договорить теща не успела. Трубку забрал Загит.
Бинго!
– Привет, Павел. – сказал он спокойно. – Поздравляю с новостью! Ошеломили вы нас, нечего сказать. Как вы там? Как Галия?
– Добрый вечер! Да все отлично, спасибо! Немного понервничала, конечно, новость неожиданная. Но уже успокоил. Празднуем сидим. Поговорить хотите?
– Да, давай. Молодец!
– Только просьба есть. Больше никому для «поздравлений» трубочку не давать. Хорошо?
– Марату можно? – понял мой намек Загит.
– Если он, как вы, настроен, то вполне.
– Договорились! – ответил тесть.
Я подозвал растерянную Галию. Передал ей трубку.
– Привет, пап. – сказала она, садясь на стул рядом с телефоном.
Не стал смущать жену, ушёл на кухню. Свежего чайку сделаю пока. Загит скандалить и трепать нервы беременной дочери точно не будет. Пусть поговорит спокойно с отцом. Ей и полезно – мужик серьезный, обстоятельный. Похоже, что другие в пожарных не приживаются.
Минут через десять, договорив с отцом, Галия подозвала меня к телефону и снова передала мне трубку. Мама моя еще не наговорилась, попросила меня позвать. Снова начала хлопотать, давать советы. Радовалась, что ещё внучок на подходе. Аришку‑то Инна заберет, небось, как со вторым в декрет выйдет. А мы без помощи родителей, как ни крути, не обойдёмся, пока не выучимся. Так что мама явно уже начала планы строить на наше чадушко. Не хотелось ее заранее расстраивать, но вот уж нет. Я спать спокойно не смогу, если мой маленький ребенок окажется и на день в другом городе, отдельно от родителей. Ну а уж на месяцы или годы его отселять??? Не понимаю вообще, как Инна и Петр выдерживают.
Мама спросила о здоровье Галии, посоветовала больше спать и гулять. Беречь ноги, в смысле не переохлаждать.
– И не позволяй ей таскать тяжести! – продолжала наставлять меня она. – На первых порах это очень опасно!
– Я знаю, мам, не волнуйся. Всё будет хорошо. Тяжелее сумочки она у меня теперь ничего поднимать не будет.
Галия при этих словах рассмеялась и снова пошла в комнату рассматривать обновку и крутиться перед зеркалом.
Мама не могла скрыть своего возбуждения и радости. Еле успокоил её.
– Ну Инна! – в сердцах воскликнул я, положив трубку. – Ну болтушка!
– И не говори! – поддержала меня жена. – Я совсем не ожидала от нее такого. Она ведь врач. Разве можно вот так чужие новости выбалтывать! Тем более родителям. Мама с отцом там снова поругались, точно тебе говорю…
– Так, стоп! Не переживай. Все образуется. Привыкнут к новости, и все наладится.
Дальше не хотелось, но пришлось поднимать вопрос об Оксане. С ней мне все ясно, но Галию она может захватить врасплох. А телефонный провод перерезать же не будешь, чтобы она не позвонила ей, когда меня нет дома. Да и Галия сама может ее набрать, не ожидая, какие «полезные» советы от своей мамочки может услышать.
– Так, родная, есть еще разговор. Я так понял, что твоя мать в бешенстве, что ты забеременела, и хочет толкать тебе дурные идеи по поводу аборта.
Галия как бы и удивилась моим словам, но не очень. Умная она у меня, и сама сообразила, просто послушав мой разговор с Загитом.
