Ревизор: возвращение в СССР 12

– Так что, если она на тебя с этими идеями обрушится, просто клади трубку без дальнейших слов, и больше не снимай междугородку, пока я не приду. Я уж с ней сам поговорю, как следует. Факты просты – очень многие женщины после аборта рожать больше никогда не смогут, грубое это очень вмешательство. От этого откажешься ребенка, а не факт, что другой когда‑нибудь будет, поэтому мы в эти страшные игры с тобой играть не будем. Ни в коем случае. Поняла? Я тебя люблю и знаю, как ты будешь счастлива, когда у нас будут дети. Не важно, раньше или позже, ты все равно каждого из них будешь любить больше своей жизни. И я тоже.

Галия расплакалась. Но без истерик. Просто слезы закапали, и она сказала:

– Какой же ты у меня хороший!

– Я еще и на машинке вышивать умею! – пошутил я и только после этого понял, что мультфильм еще, скорее всего, не сняли, так что жена меня не поймет. Галия подтвердила это, спросив:

– Что, серьезно?

Вечер получился у нас настолько длинный и суматошный, что утром по будильнику еле встал. Голова была, как чугунная. Надеюсь, по дороге к Сатчану свежий воздух мне мысли хоть немного прояснит.

Тихонько поднялся, чтобы не разбудить жену, погулял с собакой, оставил Галие записку, что скоро буду, и поехал сначала в общагу, надеясь застать там Лёху. Начались каникулы, он может уехать домой в Загорск.

Но мне повезло, Лёха ночевал в ДАСе, планируя на выходные опять ехать в Брянск к Свете.

– У Светы же тоже каникулы? – соображал я. – А знаешь, что!? Привози‑ка её в Москву! Спать найдем где… В воскресенье в три часа у меня празднуем. Давай! Жду вас обоих. И Москву ей покажешь.

Леха идею воспринял на удивление оптимистично. Пообещал быть. Легким на подъем стал товарищ, едва влюбился.

Из общаги, не задерживаясь, поехал к Сатчану. Тот встретил меня хмурым выражением лица.

– Приветствую. – протянул я ему руку. – Что у нас плохого?

– Пока ничего. – задумчиво ответил он, молча принимая от меня конверт с очередным взносом за квартиру и пряча в ящик стола. – Но может и случится.

– Не понял?

– На меховой фабрике надо всё проверить и найти слабые места.

– Зачем?

– Чтобы их прикрыть так, чтобы никто больше не нашёл. – ответил серьезно Сатчан.

– Понятно. Тут, понимаешь, все зависит от того, как искать… А найти можно всё, – ответил я. – При желании.

– Надо сделать так, чтобы никто ничего не нашёл.

– Это трудоёмко, потребует времени и довольно опасно. И все равно никаких гарантий нет.

– Но, в принципе, хоть что‑то сделать можно?

– Теоретически, да. Двойная бухгалтерия. Для себя одно, а для проверок другое. Но придётся, в том числе, и производственную документацию дублировать. Но при этом всё равно есть риск, что кто‑то очень уж дотошный сопоставит входящие и исходящие потоки сырья по участкам производственного цикла и найдёт расхождения. Там очень тщательно надо прятать концы в воду внутри производственных процессов. Так что… Стопроцентной гарантии, что кто‑то не докопается, невозможно дать.

– Ну, таких, как ты, они вряд ли пришлют… – задумчиво произнёс Сатчан.

Хо! Какого он мнения обо мне уже, однако. Расту в своих глазах!..

Ни на какие детали Сатчан больше не раскололся.

Оставив его переваривать информацию, поехал домой. Договорились, что начнем все решать в феврале, что меня полностью устроило. Планы со «Знанием» менять не придется. Теперь, в свете новых событий на семейном фронте, мне эти деньги ой как понадобятся.

А разговор с ним, и его хмурый взгляд заставили меня серьезно задуматься. Неладно что‑то в Датском королевстве. Я такого хмурого его еще и не видел ни разу. Похоже, конкуренты поджимают… Ну их можно понять – меховая фабрика знатный кусок…

До обеда были с женой у художников. В этот раз они заранее продумали экспозицию во второй комнате, и мы с Михаилом Андреевичем часа за полтора со всем управились. И занялись сверлением в прихожей и комнатах под одиночные картины.

Галия с Еленой Яковлевной терпеливо ждали, когда мы вкрутим очередной шуруп и выбирали, какую картину туда повесить. Жена довольно легко нашла общий язык с соседкой, как я и ожидал, в принципе. Они уже, оказывается, между делом и об уроках рисования успели договориться. Причем от оплаты Елена Яковлевна отказалась категорически. Придется думать, как ее отблагодарить за помощь.

После обеда поехали в деревню, договорившись с Иваном, что он погуляет с нашим псом сегодня вечером.

Утром мы вернёмся, нам завтра к часу надо быть уже в ЗАГСе. Сам погуляю с псом и, пока Галия будет наводить с Ириной Леонидовной марафет, добегу на рынок за цветами на свадьбу. Надо хоть какие‑то цветы попробовать купить. Хотя, вчера на рынке был, цветов не видел. Может, конечно, внимания не обратил. Ну, тогда подарим одну Книгу о вкусной и здоровой пище, если цветов не найду. Что делать? Может, шоколад какой красивый глянуть, если цветов не найду?..

Бабушки были уже дома после работы и встретили нас с распростёртыми объятиями. Соскучились так сильно, что ли? Мы не виделись всего недели три. Выложил на стол гостинцы к столу и шампанское.

– Ох, дети, отчаянные вы. – сказала бабушка. – Но я так рада.

И опять начались обнимания.

– Так. И вы уже знаете! – сделал я очевидный вывод и в сердцах махнул рукой.

Из комнаты вышел Петр. Ну понятно, Жариковы раньше нас приехали.

Начались поздравления и расспросы. Сестра порхала вокруг нас с радостной улыбкой. Животик у Инны заметно округлился. Чувствовала она себя, слава богу, прекрасно. Уже распланировала, что заберёт Аришку, как только выйдет в декрет.

Женщины занялись праздничным столом. У бабушек уже были готовы и оливье, и селёдка под шубой.

Улучив минутку, отозвал Инну в сторонку.

– Слушай, ну ты же врач, прекрасно знаешь, что такое врачебная тайна. Ну какого лешего ты всем растрепала про беременность Галии?

– А что такого? – подняла сестра на меня невинные глаза.

И как с ней разговаривать? Ругаться не хочется, беременная всё‑таки…

– Ну ты и болтушка, честное слово! – махнул я рукой. – Инна, нельзя так с людьми. За такое бесцеремонное обращение с чужими тайнами может очень сильно прилететь. Имей в виду!

– Вы же не чужие, – пожала плечами сестра. – Значит и тайны ваши не чужие.

Тьфу! Право слово. Как глухой со слепым!.. Блин, один в один, как те же разговоры с Дианкой про нашу колбасу. Может дело во мне? Может это я позабыл, как все устроено в Союзе?