Ревизор: возвращение в СССР 13

– А я тебе не рассказывал? – открыл я перед женой дверь подъезда. – Она мне на днях тут высказала претензии, что не заступился за неё, когда Иван советоваться приходил.

– А откуда она знает, что он к тебе советоваться приходил? – удивилась в свою очередь Галия.

– Кстати да. Откуда? – сообразил я. Небось, сам Иван и рассказал, чтобы было удобнее свой отказ обосновать. Тоже еще. Как ребенок прямо. Ответственность обязательно надо с кем‑то разделить. – Ой, ну их…

Поднялись к себе на этаж, а у нас записка в дверях. Николай из девяносто восьмой квартиры просит зайти.

– Иди, узнай, что там стряслось, пока я ужином занимаюсь. – предложила жена.

Разделся и пошёл наверх. Капитан был слегка навеселе, увидев меня, обрадовался и распахнул дверь, приглашая меня войти. У него на кухне сидел гость за аскетичным, по‑мужски накрытым столом. Познакомились. Мужики отмечали встречу, учились когда‑то вместе. Игорь в Москве проездом. Тоже ходит в загранку. Приехал с Владивостока.

– У меня задание от сослуживцев, – объяснил мне Игорь. – посетить московскую «Берёзку».

– И? Причём тут я? – с какого перепугу они ко мне с таким вопросом обращаются. – В портовых городах должны же быть свои магазины вроде, специально для вашего брата с валютой.

– Ты что, валюту всю отбирают. – возразил мне Николай. – У нас чеки.

– И у нас считают, что в Москве снабжение лучше. – добавил Игорь.

– Вы же себе что угодно привезти можете, зачем вам «Берёзка»? – я никак не мог уловить суть проблемы.

– Не всю валюту за границей можно потратить. – пояснил Николай. – Командировочные за обратный путь уже нигде не потратишь. Их на чеки меняют по прибытии в родной порт и в специальных магазинах отоваривают.

– Хорошо, а от меня что требуется? – всё не мог взять в толк я.

– Адрес «Берёзки» нужен! – объяснил, наконец, Игорь.

– А ты что, не знаешь? – взглянул я на Николая.

– Откуда? Я не москвич.

– Здрасте, приехали… – удивился я. – А квартира чья?

– Мамы с папой. – подмигнул мне Николай с таким хитрым видом, что я не удержался и рассмеялся. Не сомневался, что он ещё тот жучила.

– Был я как‑то в «Берёзке»… – проговорил я. – Но меня туда возили, адрес даже близко не пытался запоминать. Мне надо звонок сделать. Узнаю адрес и приду, ладно?

– Давай! Мы тебя ждём! – Николай показал рукой на начатую бутылку виски на столе.

Галия хлопотала у плиты.

– Ещё пять минут! – крикнула она мне с кухни.

Тогда позвоню пока Фирдаусу. Набрал номер и стал ждать. А трубку всё не берут и не берут. Где Эль Хажжей носит? Наконец, Фирдаус ответил.

– Слушаю. – сказал он то ли нервно, то ли расстроенно.

– Привет. Это Павел Ивлев. – представился я и услышал возмущенный женский голос. Ругалась Диана. Я сразу узнал эти интонации… – Что там у вас? – сочувственно спросил я Фирдауса.

– Да… – с досадой протянул он. – Думали, что поедем летом в Париж. Но родители решили, что в Париж поедет старший сын Амаль. А я пока останусь при отце в Ливане.

– Ну, задумку я понимаю. – сказал я. – На самом деле, твой отец очень правильно рассудил: отправить в самостоятельное плавание старшего сына, а младшему дать возможность опыта поднабраться под своим чутким руководством.

– Я тоже это понимаю! – воскликнул Фирдаус. – Как мне жене это объяснить? Зачем я вообще ей рассказал про Париж?

– Это да… – ответил я. – Давно она бесится?

– Сегодня уже минут десять. И вчера кричала минут двадцать, когда только узнали.

– Авось, скоро начнёт успокаиваться. Ты, главное, сам первый мириться не начинай. Покажи, что недоволен таким ее поведением, что ей надо учиться держать себя в руках. У Дианы характер вспыльчивый, сам знаешь. И с этим обязательно надо разбираться сразу. А не то…

– Угу. – ответил Фирдаус, и я обратил внимание, что у них в квартире стало тихо. Похоже, до Дианы, наконец, дошло, что они с мужем не одни и кто‑то ещё её слышит.

– О, я что звоню‑то… – вспомнил я. – Можешь сказать адрес «Берёзки», где мы музыку мне покупали?

Точный адрес Фирдаус не знал, но сказал, как найти и как проехать.

– Спасибо. Держись там, брат. – пошутил я и попрощался.

Поужинал и, пока не пришло время с Тузиком идти гулять, поднялся к мужикам сориентировать их насчет магазина. Меня тут же усадили за стол, и я минут пятнадцать сначала объяснял им, как проехать, а потом делал вид, что пью, а сам с удовольствием слушал их пиратские байки. Эх, если б не Родька, пошёл бы гулять с псом позднее. Хотелось еще посидеть с мужиками, но пацан уже небось ждет меня.

Так и оказалось. Вернувшись, застал его у нас в прихожей одетого. Велел ему брать Тузика на поводок и идти во двор. А то точно вспотеет, пока я оденусь.

Пока спускался во двор, всё думал, что надо что‑то делать с сестрицей. А то напугает Фирдауса своими скандалами, он без неё к родителям летом вернется. Сама себе все испортит, дуреха, на ровном месте. Решил заехать к Эль Хажжам завтра после лекции, серьёзно поговорить с сестрой.

Во вторник Эмма Эдуардовна сняла меня с первой пары и возила в райком, и я понял, что она едет в ГДР со мной. Интересно, не планировалось ли также и с Будапештом? Должна была меня отвезти туда на учебу, а потом приехать и забрать? Тогда понятно, почему она тогда так расстроилась, когда я отказался ехать… Сразу две поездки в загранку потеряла.

Мы посетили несколько кабинетов, после чего вернулись в универ. Интересно, мне сделают загранпаспорт? Или поедем со списком? Удивительно, но все было очень ровно. Вопросы задавали, конечно, но какие‑то безобидные, на общую эрудицию. Кто руководит ГДР? Какова роль немецкого пролетариата на международной сцене? Думал, выезд за рубеж предваряет более серьезная волокита. Хотя, ГДР же не капстрана.

С другой стороны, вот точно помнил, что людям конкретно так нервы трепали, прежде чем выпустить и в соцстрану… Может быть, в университете попросту боятся, что я снова откажусь, и провели предварительную работу, чтобы ко мне в этих высоких кабинетах не сильно придирались с расспросами? Подвязки у них, наверняка, будь здоров. Или же другая версия тоже возможна… Не все же такой эрудицией располагают, как лектор «Знания». Может, те вопросы, которые я счел простыми, кого‑то на самом деле серьезно напрягают?

Правда, как намекнула Эмма Эдуардовна, мне еще предстоит разговор в КГБ, но они сами меня найдут. И очень посоветовала не проявлять там свой норов. Я сделал добрые глаза, и сказал, что и не думал. Она только тяжело вздохнула, словно мне не поверила ни на грамм.

 

Глава 7