Ревизор: возвращение в СССР 14

– А что? – с недоумением посмотрел на меня дед. – Нормально.

– Отдай нам эту кровать, – сразу сообразила Никифоровна.

– Отдам. Она мне не нужна. Если только песок просеивать.

– Цыплята вырастут, мы тебе вернём, – пообещала бабушка.

Уже и забыл, как это было. Ничего не выбрасывалось, даже мелочи, винты, гвозди, гайки бережно собирались и хранились. В хозяйстве всё пригодится.

Вечером искали с Галией кота. Она беспокоилась, как же он бедненький на ночь на улице останется. Ходили, ходили, звали, звали. Пропал кот. Жена расстроилась, начала придумывать, что его собаки деревенские задрали, он к Тузику привыкший, собак не боится…

Пообещал ей, как рассветёт, сразу пойдём искать этого рыжего обормота. Загулял, небось, просто. Весна, девочки…

С утра я и правда обошёл участок, прошёлся по улице. Кот как сквозь землю провалился.

Воскресенье прошло в строительных хлопотах. Пётр с Трофимом притащили верх от кровати. Вдвоём тащили, тяжёлый оказался.

– И как бабушки будут переставлять загон? – спросил я их.

– Да им же чуть передвинуть, а не тащить, как нам. – ответил Трофим отдышавшись. – Я помогу.

Сколотили загон на две доски в высоту, пока цыплята маленькие. Потом дед обещал надставить со временем.

– Всё готово. – заявили мы бабушкам во время обеда. – Клетка есть, можно приносить цыплят.

А курятник за майские доделаем. Заказали деду машину этого шлака.

Вернулись сразу в гараж. Петра отпустил, сам машину загнал. Эх, обидно как… Я же водитель с огромным стажем, куда там Петру до того, что я умею. А вот оно как получается, вынужден изображать из себя новичка…

Прошлись с женой пешком до дома. Кота мы так и не нашли. Успокаивал жену тем, что следующие выходные длинные. Может, нагуляется и придёт ещё.

 

* * *

 

Гагаринский райком. Кабинет второго секретаря РК КПСС.

Герман Владленович был в прекрасном расположении духа, получив хорошие новости с меховой фабрики. Даже не хорошие, а замечательные.

Настолько замечательные, что собрал внеплановое совещание своей команды. Гончарук и Белов уже прибыли, ждали только Самедова.

Вскоре явился и Рашид Фархатович.

– Добрый день, товарищи, – оглядел он всех изучающим взглядом, пытаясь понять, чем вызван столь неожиданный вызов к начальству. Но, заметив довольную ухмылку второго секретаря, успокоился и расслабился. Ложная тревога, – сказал он сам себе.

– Ну, все в сборе товарищи. Можно начинать, – произнёс Герман Владленович и повернулся к Виктору Владимировичу. – Вам слово, расскажите ещё раз, какую информацию с меховой фабрики вы сегодня получили.

– Наш человек меня сегодня в обед свой вызвал, – начал доклад Белов. – Посчитал, что эта информация может нас заинтересовать. Я тоже считаю её полезной.

– Да что за информация? – перебил его Гончарук. – Выкладывай, мы сами разберёмся.

– Тихо, тихо, – повысил голос второй. – Слушайте.

– В четвёртом цеху скорняжки начали отшивать очень подозрительную партию ушанок, – продолжил Виктор Владимирович, зло зыркнув на Гончарука. – Заказчика в заказ‑наряде нет, технические бумаги держат в секрете. Но главное, это сами шапки. Они там что‑то такое придумали! С виду ушанка из норки, а разворачиваешь – кролик.

– Как это? – усмехнулся Самедов.

– Ну, вот так. Берёшь в руки собранную шапку – норка, разворачиваешь, а внутри кролик.

– Ерунда какая‑то… – возразил Самедов. – Кому нужны такие шапки? Много их шьют?

– Пятьсот штук.

– Вот! – поднял большой палец второй. – Надо спрашивать не «кому нужны», а «кому это выгодно».

– Ну, и кому это выгодно? – усмехнулся Самедов.

– А вы подумайте? Что это может быть за схема такая? Какие есть варианты?

– Ну, так навскидку, – задумчиво сказал Гончарук. – Хотят впарить кому‑то эти полунорки вместо нормальных норок. Но тут надо, чтобы эту лабуду ещё заказчик принял… и ни у кого претензий не было.

– Ты хочешь сказать, что в их схеме заказчик какая‑то государственная контора? – удивлённо уточнил Герман Владленович.

– Только так, – согласился с этим выводом Виктор Владимирович. – Кто за свои кровные купит эту карикатуру на шапку. А если это гособеспечение, то дареному коню, как говорится…

Самедов скептически хмыкнул и взял слово:

– Да какая госконтора! О чем вы? Кто на такое пойдет? Здесь все проще, я думаю. Это же элементарная схема. Собирают остатки норки, докупают или вообще списывают копеечного кролика, до которого никому дела нет, и шьют себе шапочки. Стоят копейки, а продаются за большие рубли и разлетаются, как горячие пирожки при нашем‑то дефиците. Сейчас обкатают, рынки сбыта нащупают… А плохо ли, деньги делать из официальных отходов? Никаких затрат.

– А, кстати, да, – вспомнил Герман Владленович. – Где‑то я читал, чем меньше изделие, тем выше прибыль. На манто сколько шкур надо? А тут пары обрезков хватит. И рублей за шестьдесят такая шапочка уйдёт. А?

– Уйдёт. – пожал плечами Самедов. – Почему нет?

– Ну, они молодцы! – стукнул рукой по столу второй. – Всё гениальное просто. Риск минимальный. Прямо, жалко такую схему светить!

– Главное, контроль над фабрикой установить, – возразил ему поспешно Гончарук. – а там уже со схемами разберёмся. Я звоню Терещенко, Герман Владленович?

– Естественно! Ему нужен был сигнал? Вот, пусть подавится! И пусть организует все так, чтоб по полной программе расследование: команда опытная, документы, – откинулся второй в своём кресле, довольно потирая руки. – Ну, что, поздравляю вас! Одна голова хорошо, а четыре лучше! За это можно и выпить! А? Мы их прижучили! – постучал он возбужденно по столу.

 

* * *

 

В понедельник бегал весь день в хлопотах. По приезду жена сказала, что мне уже раза два звонил кто‑то.

– Я спрашивала, что передать, но он сказал, что перезвонит, – оправдываясь, доложила она. – Очень серьезный такой голос! Очень!

– Ничего, – устало ответил я. – Кому надо, те дозвонятся. Даже обладатели очень серьезного голоса.