Рыцарь с буйной фантазией. Серийный бабник

– Кто же из наших друзей постарался? – задумалась Мариша.

Затем она все так же, одной рукой, набрала номер Жаннин. Но та про газету слышала впервые. Заинтересовалась, но поклялась всеми своими родственниками, что никому про расследование не рассказывала.

– Да ты что? Я сама себе не враг. А стоит моей маме узнать, что за дела творятся у нас на стройке, она себе вообразит бог весть какие ужасы. И будет меня за ручку водить.

За себя и свою ближайшую подругу Мариша тоже была уверена. Значит, проболтался кто‑то из архитекторов.

– Хм! Веретенникова. Девица, похоже…

И Мариша ощутила нечто вроде ревности. Статья вышла сегодня утром. Значит, вчера или позавчера кто‑то из мужчин встречался с этой Веретенниковой. Возможно, что даже это был Саша. И вероятней всего, что он встречался с этой особой в вечернее или даже ночное время. И не сказал об этой встрече, потому что она носила интимный характер. А стало быть, напрасно она себе вообразила, будто бы он так уж заинтересовался ее персоной. Не говоря уже о том, что сам он нравится Жаннин.

Ощутив одновременно обиду за себя и за свою подругу, Мариша просидела остаток процедуры как на иголках. Ей не терпелось мчаться в редакцию «Феррум» – так называлась эта газета, чтобы взглянуть в глаза этой бесстыжей журналистке. Почему‑то Мариша не сомневалась, что это будет страшноватая девица с облупленным маникюром, давно немытыми волосами и несвежим дыханием сигаретного дыма изо рта.

В принципе все так и оказалось. Ошиблась Мариша лишь в одном. И теперь она с недоумением созерцала здоровенного детину, на которого ей указали, когда она спросила Р. Веретенникову.

– Ну, я это, – кивнул головой детина, причем Маришу чуть с ног не свалило исходящее от него амбре. Сигареты плюс пиво. – А в чем дело?

– В чем дело?! Это вы мне скажите, в чем дело! Зачем вы женским именем подписываетесь? Людей только в заблуждение вводите!

Детина похлопал глазами.

– Знаете, вы первая, кого в моих статьях не устраивает именно это обстоятельство.

– Меня и другое не устраивает! Зачем вы про этот скелет всему городу разболтали?

– Мы и в Москве продаемся, – с гордостью просветил ее «Р. Веретенникова». – И в регионах тоже. Кстати, будем знакомы – Максим!

Мариша пожала протянутую ей руку, машинально отметив, что та явно нуждается в мыле, горячей воде и хорошей жесткой щетке, чтобы отчистить грязь под ногтями.

– И кто вам слил информацию?

Макс приосанился.

– Это служебная тайна!

Мариша прикинула. Кто из троих больше подходил на роль приятеля Макса? Олег – сущий живчик, но он за рулем и почти не пьет. Гена – жуткий зануда, не пьет из принципа. Остается красавчик Саша. В принципе тот обладал легким характером. И мог сойтись даже с таким колоритным типом, каким, бесспорно, был журналист.

– Ну да, – разинул рот Макс. – Он мне эту историю рассказал. А зачем вы тогда спрашивали, если сами все знаете?

– А фотографии тоже он предоставил?

– Не‑а. Фотографии – это уже я сам. Может, по пивку?

От пива Мариша отказалась. Но с журналистом в кафе за компанию посидела.

– С красивой девушкой и таранька за воблу сойдет, – мотивировал свое предложение Макс, забавно блестя глазами на Маришу.

Та лишь кокетливо поправила волосы. Сдался ей этот грязнуля.

– Ну так вот, – говорил Макс, заедая водянистое пиво солеными сухими рыбками.

Они были посыпаны пряностями. И воняли так сильно, что временами перешибали даже собственный аромат Макса. В такие минуты Мариша терялась, обмахиваясь надушенным платочком.

– Шурик быстро напился, – рассказывал Макс. – Ему ведь с непривычки много не надо. А я потихоньку из его телефона эти фотки и перекачал. Как чувствовал, что пригодится! Нет, что ни говори, а мастерство не пропьешь!

Мариша загадочно улыбнулась. Открыть рот она была не в силах, потому что в этот момент Макс достал пачку «Беломора», дым которого органично соединился с перегаром, вонючей рыбешкой и запахом чего‑то подгоревшего из кухни кафе, где они сидели. Получился неповторимый сложный аромат, в своей отвратительности даже чем‑то завораживающий.

– Честно говоря, я сначала этот материал в номер давать не собирался. Но очень уж ночь бурная выдалась. Утром прихожу, а главный статью какую‑то спрашивает. Я и забыл совсем, что еще вчера ее сдать должен был. И вижу, не прокатит, если я ему чего‑нибудь не влеплю. Ну и дал этот материалец. А чего? По‑моему, неплохо получилось.

Мариша пожала плечами. Настроение у нее заметно улучшилось. Ревность совершенно покинула ее сердце. Только последний извращенец был способен заподозрить в давно немытом Максе объект для сексуального вожделения. Хотя, если его помыть и почистить, то, возможно, под слоем грязи и обнаружится что‑то приличное. Но пока Мариша решила оставить журналиста «про запас». На самое голодное зимнее время, когда все другие кавалеры будут уже «съедены». В конце концов тогда можно и Макса попытаться отмыть.

К тому же она обратила внимание, что патлатый Макс пользуется повышенным вниманием представительниц женского пола. Кафе находилось в самой редакции, в полуподвальном помещении. И к Максу то и дело подходили какие‑то девушки, явно заигрывая с ним. Маришу это изумляло.

Может быть, она просто чего‑то не понимает? И Макс грязнуля не по неаккуратности, а это его стиль. Что же, Мариша должна была признаться самой себе: чем бы ни руководствовался Макс в выборе своего имиджа, на женский пол он действовал.

– Максик, зайдешь ко мне? – пропела одна из красавиц. – Вместе выберем место, куда твою статью поставить. Есть место на второй полосе, но в центре. Или на последней в самом низу. Так зайдешь?

– Обязательно, Светик. Вот пиво с девушкой допью и поднимусь.

Светик стрельнула в сторону Мариши откровенно злым взглядом. И Мариша поняла, что девушка ревнует. Она еще раз внимательно посмотрела на Макса. Да, пожалуй, если отмочить его в ванне, то… Но ее мысли прервало гудение телефона. Ей пришло сообщение от Артема – несколько цифр в строчку. Без труда догадавшись, что это ей послан номер сотового телефона Никиты, Мариша радостно набрала эти цифры.

– Никита? – произнесла она. – Здравствуйте. Нет, вы меня не знаете. Я вам звоню по поводу картины. Какой картины? Ну той, которую я у вас хотела купить. Могу я прямо сейчас за ней подъехать?

Она рассчитывала на то, что Никита не слишком знаменит. И потому охотно клюнет на эту приманку. И оказалась права. Художник охотно продиктовал ей адрес своей мастерской.

– До пяти вечера я никуда не уйду, – заверил он Маришу. – Меня собирается посетить одна моя муза. А так как я ей кое‑чем обязан, то буду ее дожидаться. Ах, вот и она! Девушка, можете не очень торопиться. Приходите через часок. Никак не раньше.