Рыцарь с буйной фантазией. Серийный бабник

Судя по всему, сторож не понимал. Пришлось Олегу усадить Инну на бревнышке, а самому объяснить сторожу, как получилось, что их интересует Городовой и его жизнь.

– Вон оно как! – протянул сторож. – Убили его все‑таки. Надо же, а я думал, просто сбежал.

– Сбежал? От кого сбежал? Что вы имеете в виду?

И Олег от волнения, переминаясь с ноги на ногу, даже пошатнулся. Сторож с тревогой проследил за ним. И предложил:

– Да ты присядь, сынок. Присядь, не тушуйся. Все равно разговор длинный будет. Рухнешь еще, не ровен час.

Олег попытался объяснить, что не пьян, но, кажется, сторожу это было уже не важно. Подобно многим пожилым людям, углубившись в собственные воспоминания, он уже переставал замечать окружающую действительность.

А история и в самом деле выходила захватывающая. Начало ее друзьям‑сыщикам было уже известно. Варфоломей Городовой работал в здешнем санатории врачом. Тут же он познакомился с одной из своих пациенток, женился на ней, а еще через некоторое время устроил свою жену к себе работать на должность медицинской сестры.

– И все вроде бы неплохо шло, – говорил сторож. – Муж – врач, она при нем медицинской сестрой работает. Все чин по чину.

Но шила, как известно, в мешке не утаишь. Сочи – город маленький. И стали доходить слухи, что кое‑кто из медицинского персонала «Морской жемчужины» может достать любой, пусть даже самый остродефицитный медицинский препарат. Цены, разумеется, были заоблачные. Но за лекарства, которые помогают, люди готовы были платить в три и даже в десять раз дороже.

Надо сказать, что в советские времена все лекарства стоили сущие копейки. Другое дело, что достать что‑то действительно эффективное было возможно только «по блату» или купить, переплатив втридорога, у спекулянтов. Но опять же, выйти на такого спекулянта возможно только через цепочку знакомых. И передавали его из рук в руки, как драгоценную эстафетную палочку.

Впрочем, то же самое касалось кондитеров, выпекавших вкусные тортики или имевших доступ к конфетам «Птичье молоко». Мясников, которые могли «устроить» настоящую вырезку, а не кости и обрезки жира. Хороших швей, способных перелицевать изделия отечественной промышленности так, что их можно было носить и не сгорать при этом со стыда. Парикмахеров, которые стригли, а не уродовали женские головки. Нужно было также иметь «своего» зеленщика, «своего» сантехника, «своего» сапожника и так далее по списку. И конечно, высшим пилотажем было иметь в активе «своего» врача.

Вот такой палочкой‑выручалочкой и стал для многих пациентов молодой доктор – Варфоломей Городовой, для которого, казалось, не было ничего невозможного. Он доставал любые лекарства. Разумеется, речь шла о медикаментах, которые приобретались за валюту на прогнившем Западе. Такие лекарства стоили дорого. Очень дорого.

Сейчас в такое даже трудно поверить. Но были времена, когда лучшим сливочным маслом считалось вологодское, бекон с успехом заменяла грудинка или кубанское сало, а рокфор делали в Грузии. Но все эти подделки не наносили никакого ущерба здоровью граждан. В то время как отсутствие нужных медикаментов зачастую ставило их здоровье и даже жизнь под угрозу.

– А доктор Городовой всем умел угодить. До тех пор, пока не случилась та нехорошая история.

– Какая история?

– Да уж мутная была история! – отозвался старик.

– А если поподробней?

А поподробней было так. Доктор Городовой вел свой бизнес уже почти три года, когда грянул первый гром. Скончалась одна из его постоянных пациенток. Женщине был поставлен диагноз – язва желудка. Зарубцовываться она упорно не желала. Врачи рекомендовали операцию или одно лекарство, которое, по их словам, могло бы помочь. У женщины были муж и взрослый сын. Оба хорошо зарабатывали и знали, кто может им помочь.

– Доктор им и помог. Да только та женщина все равно умерла.

– И что? Случается. Не всегда лекарство является панацеей.

– Так‑то оно так, только сын умершей женщины заподозрил неладное. И отдал оставшиеся после матери лекарства на экспертизу своему приятелю, который работал в милиции.

– И что?

– А то, что экспертиза выявила очень неприятный факт. Мало того что лекарство, которое Городовой продал своей покупательнице, не имело ничего общего с настоящим аналогом, кроме названия и похожей упаковки, так его еще и категорически нельзя было применять при язве желудка. Данный препарат на девяносто процентов состоял из ацетилсалициловой кислоты, что было этой больной абсолютно противопоказано.

– Какой ужас! – простонала Инна. – Выходит, он ее попросту убил?

– Родственники этой несчастной именно так и решили. Особенно негодовал сын. Я помню, как он приезжал сюда, требовал, чтобы ему разрешили поговорить с врачом, караулил его. Скандалил.

– И его можно понять.

– Можно, – согласился сторож. – Только ни к чему это не привело! Никакого наказания Городовой не понес.

– Почему?

– А как его накажешь, если он исчез?

– Исчез, – эхом повторила Инна.

– Да и вообще доказать ничего было невозможно. Городовой сразу же от посредничества в спекуляции с поддельными лекарствами отказался. Доказать факт мошенничества было затруднительно. То есть факт имел место, только прищучить Городового не удалось.

– И следствия не было?

– Вроде бы дело завели, – пожал плечами сторож. – Только что толку?

– Ну да, судить было все равно некого.

– Вот именно, – подхватил сторож мысль Олега. – Даже если и доказали бы вину Городового, то он фьють! Взял отпуск и вместе с женой укатил.

– А жена?..

– Да поговаривали, что они вместе свои делишки обделывали. Но что толку в разговорах? Говорить можно всякое. А никто даже толком и не знал, куда они – врач со своей женой – поехали.

– И родственники той женщины ему это позволили? В смысле – уехать?

– А откуда они знали, что у того на уме?

– Действительно, откуда, – пробормотал Олег. – Не могли же они следить за каждым его шагом.

– Так что этот молодой человек – сын погибшей пациентки – покрутился тут еще немного после отъезда врача, покрутился, да и утих.

– Точно утих?

– Во всяком случае тут он больше не появлялся.

– А когда произошла эта история?

– Женщина скончалась осенью. Точно уже не скажу, но недели через две доктор и его жена исчезли.