Рыцарская сказка

Путешествие Принца проходило вполне спокойно, но вдруг путь ему преградила река, не широкая, но довольно быстрая. Он остановил коня, раздумывая: спешиться или попытаться перейти вброд на лошади. Тем временем к противоположному берегу подошла старушка и стала переправляться, с трудом перешагивая с камня на камень. Удача быстро отвернулась от нее, и с жалостным стоном она плюхнулась в воду. Не раздумывая, Принц бросился к ней на помощь. Течение не успело далеко оттащить старушку и потрепать о камни. Юноше удалось вытащить ее из воды живой и невредимой, она отделалась лишь испугом да вымокла до нитки, как и Принц.

Отдышавшись на берегу, она принялась благодарить Принца, на что он вызвался отвезти ее домой.

Дома очаг еще горел, Принц уселся поближе к огню, а старушка переоделась в сухое платье и подала гостю похлебку. Принц не отказался, есть хотелось еще со вчерашнего дня, да и пахла похлебка заманчиво. Женщина терпеливо ждала, пока Принц поест, и только после стала осторожно расспрашивать.

– Я еду в замок, освободить Королеву и Принцессу. Их захватили богомерзкие колдуны, но я не боюсь их и думаю, мой меч не заржавеет от их ядовитой крови.

– Ох, опасное это дело, бороться с колдунами и колдуньями. Недолго и жизни лишиться. Стоит ли оно того?

– А это уж как на роду написано.

– Может, там ничего не написано, зачем тогда жизнь молодую губить?

– У меня написано! Я чувствую: судьба моя в этом замке, там я или погибну или стану королем. У меня нет другого пути.

– Да почему?! Разве не можешь ты жить просто, как все люди? Обязательно королем?

– Тебе не понять. Я родился сыном короля, рос в королевском замке, всю жизнь видел перед собой своего отца‑короля и должен теперь стать простым бездомным рыцарем?! Быть королем – значит все, не быть – значит ничего. Так прекрасно иметь королевство, своих подданных, вести войны, издавать указы, блистать в окружении своего двора, быть могущественным, владеть несметными сокровищами, проявлять благородство, честность, великодушие, быть образцом для цвета рыцарства, первым в турнирах и битвах, остаться в памяти потомков и песнях менестрелей великим королем, – Принц остановился и посмотрел на старушку, пытаясь понять, какое впечатление произвела его пламенная речь.

– Что тебе сказать, это только цветы, но ведь есть и шипы.

– О каких шипах ты говоришь? Стоило бы тебе пожить при дворе, и ты навсегда забыла бы о шипах и прочей чепухе. Нет, что бы ты ни говорила, быть королем и быть счастливым – одно и то же, и одно без другого не бывает, по крайней мере, для меня.

– И как же ты хочешь им стать?

– Я освобожу Принцессу.

– И дальше…

– Она полюбит меня, а я ее.

– А вдруг она тебя не полюбит?

– Кого же она полюбит, если освобожу ее я?

– Ну, может, тебе она не понравится?

– Должна, она же Принцесса, тем более я ее освободил. Я женюсь на ней и останусь здесь править. Когда я стану Королем, то прикажу построить тебе новый дом.

– Помоги тебе Бог, пусть все исполнится, как ты хочешь.

– Все так и будет, я верю в свою звезду.

– Эта вера тебе не помешает, но…

– Странно, в чем ты сомневаешься? Я принц, она принцесса, я ее освобождаю, женюсь на ней и становлюсь Королем. Что здесь неясно?

– Так, значит, ты уверен в своем предназначении?

– Да, и другого у меня быть не может! Да какой же я рыцарь, если не смогу изничтожить каких‑то богопротивных тварей?

– Но они сильны и хитры. Да и не сами они по себе, их опекает Повелитель Мух.

– Ну, значит, будет кому их оплакивать, – рассмеялся Принц.

Старушка невольно вздохнула и посмотрела на ворона, словно ища у него поддержки, но тот промолчал.

– А ты знаешь, что уже немало рыцарей пробовало победить их, но не получилось? Вчера только повозка мимо проезжала. Народ говорит, тело рыцаря Альберта слуги повезли домой, изуродовано страшно. А до этого то ли трое, то ли четверо.

– Полгода назад была битва у Вибери, там с каждой стороны по три десятка рыцарей полегло, а сколько искалеченных!

«И все твердят одно и то же, как по писаному», – возмутилась про себя старуха, но продолжила спокойно:

– Но ведь хочется победить, а не сложить голову.

– Так и будет! – отрезал Принц. После еды его вдруг стало клонить ко сну и не было желания вести пустые разговоры.

Старушка уловила желание Принца, предложила ему прилечь отдохнуть на лавку и постелила овечью шкуру. Юноша удобно устроился и уже засыпал, как к нему на лавку вспрыгнула кошка, серая с белой грудкой. Принц улыбнулся, притянул ее к себе, погладил по спине, почесал ее за ушком и заснул под ее довольное мурлыканье.

– Ну, что скажешь, Черный? – обратилась старуха к ворону,

Тот отвечать не стал, просто отвернулся.

– Да, и я так думаю, – с усмешкой согласилась старуха. – Но душа у него светлая, чистая. Ладно, этому мы поможем, дай‑ка перышко, я ему поворожу.

Ворон недовольно каркнул, но старуха прижала его к себе, подняла крыло и вырвала маленькое перышко, затем подошла к спящему Принцу, срезала волос с головы и привязала его к перышку. На полу она расставила вплотную друг к другу четыре миски: в одной были горящие угли, в другой вода, в третьей земля, в четвертой зерна пшеницы. Ворон перебрался на стол и подошел к краю, чтобы лучше было видно.

Старуха встала рядом с мисками, подняла руку, держа волос Принца с привязанным перышком на конце.

– Смотри, – обратилась она к ворону, – если перо упадет в миску с землей, он умрет, и его похоронят, если в миску с водой – он уедет, река жизни унесет его в другие края, если в миску с зерном – то будет счастлив и богат. Тут я ему немного помогу.

Она разжала пальцы, и перышко, кружась и переворачиваясь, стало опускаться вниз. Старуха не спускала с него глаз. Когда ей показалось, что оно падает не туда, куда бы ей хотелось, слегка подула на него. Она уже была готова довольно улыбнуться, как ворон вдруг встрепенулся и потоком воздуха поменял направление падения пера.

Старуха обмерла и, глядя, как перо опустилось в миску с углями, вспыхнуло на мгновение и тут же превратилось в пепел, только и вымолвила: «Ах, чтоб тебя». Она села за стол и, уставившись в упор на ворона, произнесла упавшим голосом: