С драконами не разводятся, или Факультет злодеев
Она молчит, берет мой стакан и отпивает немного настоя.
– Наш род происходит от невозможного в те времена союза чародейки и дракона. В нас течет драконья кровь, но магия их нам неподвластна. Вместо нее мы обладаем своей, особой. Более яркой и сильной, нежели у других магов, но все же не такой, как у крылатых.
– Да‑да, я все это знаю, при чем тут моя метка?
– Не торопись, родная. И снимай платье.
Пальцы путаются, но я послушно расстегиваю мелкие пуговички, вся обратившись в слух.
– Так как мы не совсем драконы, метки истинности для нас – большая редкость.
– Да, это я тоже знаю. Мои родители были оба из чародеев, и вы с дедушкой – тоже.
Бабуля поджимает губы и опускает взгляд на спавший с моего плеча рукав.
– Все верно. Из ближайших предков, моя мать связала свою жизнь с драконом. Но истинности в их союзе не было. Метку носила ее бабка. И у нее был как раз такой же случай, как у тебя.
– Что не так с моим случаем?
Стаскиваю верх платья до талии, оголяя руки. Бабушка берет меня за локоть и склоняется ближе, рассматривая рунную вязь. Я скашиваю взгляд, отмечая, что узор вновь двоится, но нижний браслет гораздо тусклее основного.
Она проводит пальцем по нижней метке и хмурится.
– Случилось нечто такое, что надломило чары… Но почему‑то не до конца.
Терпение лопается. Я скидываю ее ладонь, вскакиваю и отхожу в сторону, придерживая пояс платья, дабы оно не свалилось с меня полностью.
– Объясни наконец нормально!
Бабушка прикрывает на мгновение веки, откидываясь на спинку дивана. Затем смотрит на меня. А в синих глазах такое сожаление, что становится страшно.
– У тебя были две метки, милая. Две метки истинности, двух разных драконов.
Вдыхаю и забываю, как выдохнуть. В память врывается тот день, когда я почувствовала легкое жжение на плече и впервые увидела рунное плетение, расцветающее на коже. Одно более явное и четкое, а второе слабее, и оно… было выше.
Вновь смотрю на браслеты.
А теперь едва заметно – нижнее.
– Ты же сказала тогда, что просто руны не стабилизировались!
– Я хотела для тебя только самого лучшего! Вторая метка была очень узнаваема, ведь это руны с герба рода Грайборгов. Одной из самых влиятельных и богатых семей империи. А первую я узнать не смогла, да и неважно уже это было. Ведь у тебя появился шанс на лучшее будущее.
Суть доходит до меня постепенно. С каждой новой фразой бабушки становится труднее дышать. Пока я просто смотрю на нее, не в силах подобрать какие‑либо слова.
Она поднимается с дивана, но не спешит приближаться.
– У тебя было две метки, родная. Когда явились бы оба дракона, пришлось бы выбирать. Но это в лучшем случае… За мою прабабку претенденты бились насмерть. Никто ее мнения не спрашивал. Один убил другого, и невеста досталась победителю, как трофей. Я не желала тебе такой участи!
– Но моего мнения тоже не спросила, – тихо проговорила я.
У меня мог быть выбор.
У меня мог быть другой муж.
Зажмуриваюсь, пытаясь сохранить самообладание.
– Я же хотела как лучше! Понимаешь? Грайборги – идеальные претенденты, как манны небесной ожидающие появления истинной для сына. Кем бы ни оказался тот, другой, он совершенно точно проиграл бы.
Сглатываю ком, поднявшийся к горлу, и открываю глаза.
– Что ты сделала?
– Думала тут же идти к семье дракона, но его мать уже оказалась на моем пороге. Она тоже не хотела шума и тем более кровопролития. Но еще больше она не желала отдавать в чужие руки единственную возможность ее сына на продолжение рода. Мы решили погасить другую метку колдовством. Разорвать ненужную нить.
Горькая усмешка слетает с губ.
– Ненужную?
– Рамона…
– То есть ты рассказала все чужой тетке, но не мне? – Голос уже подрагивает, я едва сдерживаю бушующие в груди эмоции.
– Ну как я могла возложить на тебя такую ношу, Мона?! Мне хотелось лучшей жизни для тебя, безоблачного семейного счастья, не омраченного муками: «А правильный ли выбор я сделала?».
Прячу лицо в ладонях, растираю горящую кожу и вновь смотрю на бабушку.
– Ты так и не узнала, кем был второй?
– Нет. Да к тому же метка погасла, передав всю силу в соседнюю.
Я принимаюсь ходить по комнате. Натягиваю один рукав, затем другой. Застегиваю подрагивающими пальцами пуговки до самого горла. И срываюсь.
– Как ты могла, бабушка! Как же ты могла так со мной поступить?! Ты обманула меня. Околдовала. Влезла в мою судьбу!
Она делает шаг навстречу, заламывая руки.
– Я же хотела как лучше, доченька!
Замираю посреди гостиной, глядя на нее сквозь слезы.
– Это был несчастливый брак. Рэйзор никогда меня не любил, а я полгода жила в иллюзии собственных чувств. Все это время он изменял мне, ни капельки не уважая наш союз. А когда я увидела их вчера… – Голос срывается, и я зажимаю рот ладонью. Беру себя под контроль, продолжая: – Поднял на меня руку. Взял силой. Заблокировал магию в комнатах, дабы у меня не было шансов защищаться. И сегодня, если бы твой портал не сработал, муж повторил бы все это снова, только уже будучи пьяным.
Бабушка закрывает глаза. По ее щеке скатывается одинокая слезинка.
– Прости меня, милая! Прости! Мое сердце как чувствовало… Я не зря оставила тебе путь отступления.
– Почему твое сердце не почувствовало чуточку раньше? До того, как решила все за меня.
– Кто же знал, что единственный наследник Грайборгов окажется таким…
– Его метка была слабее! Изначально. Вдруг ее появление на моем плече вообще ошибка! А ты стерла рунную вязь моего настоящего истинного.
– Метки по ошибке не появляются, Мона…
Поджимаю губы, глядя на нее с обидой.
Она прикладывает ладонь к груди и молит:
