Шторм и ярость

Удивление на мгновение лишило меня дара речи.

– Почему?

– Просто увидел тебя там, поэтому был… чуть более наблюдателен.

– Ты даже не смотрел на меня, пока Клэй не выставил себя идиотом.

Эта легкая дразнящая улыбка вернулась, когда Зейн прикусил нижнюю губу.

– Значит, ты тоже наблюдала.

Тепло разлилось по моим щекам.

– Вовсе нет.

Он усмехнулся, заправляя прядь светлых волос за ухо.

– Ты просто нелепа.

– И раздражаю?

– Это тоже, – он посмотрел налево, а затем снова на меня. – Что за дело с этим Клэем?

– Он просто… он просто придурок, – ветерок приподнял кончики моих волос. Странная маленькая дрожь пробежала по позвоночнику. Несколько сильных порывов ветра разметали мои волосы по лицу, и я сделала шаг назад. – Мне нужно домой.

– Я могу проводить тебя.

В моей голове зазвучал голос, который шептал «да», голос, движимый почти отчаянной потребностью в чем‑то большем, чем мимолетное внимание, но эта потребность была безответственной, безрассудной и интересной.

– Я все равно направляюсь в этом направлении, – сказал Зейн, кивая в сторону моего дома и Большого Зала за ним. – Это мелочи.

Тихо выдохнув, я кивнула.

– Ладно. Конечно. Если тебе по вкусу такие прогулки.

Зейн усмехнулся.

– Ты смеешься надо мной?

– Вроде того.

– Тогда я отзываю свое согласие на твое предложение, – я повернулась и сделала несколько шагов.

Зейн легко догнал меня.

– Не‑а. Никаких отступлений.

Я боролась со своей ухмылкой и победила.

Некоторое время мы шли молча, а потом Зейн спросил:

– Каково это – жить здесь?

– Что ты имеешь в виду?

– Другие Стражи ведут себя так же, как Клэй, или они добры к тебе?

Я взглянула на него.

– Почти все они смирились с моим присутствием, если ты об этом. Клэй – это просто… он задница. Но я выросла со многими Стражами. В том числе с Клэем.

– И ты училась вместе с ними? Как это было?

– В целом хорошо. На одном из занятий я узнала о Гражданской войне, а на следующем – о разных видах демонов. Это значит, что у меня, вероятно, более интересный образовательный опыт, чем у большинства людей, – сказала я. Все общины были оснащены собственными школами. Они, конечно, были намного меньше, чем многие школы в человеческом мире. В одном здании размещалась школа К‑12[1], и в каждом классе обычно было не более десяти‑пятнадцати учеников. – А что насчет тебя? Ты вырос в одной из общин?

– Я родился в одной из них в Вирджинии, недалеко от Ричмонда, но ничего об этом не помню.

– Значит, ты всегда жил на одном из аванпостов? – спросила я, имея в виду места, где жили обученные Стражи, которые патрулировали и охотились на демонов.

– Да, – ответил Зейн. – И ты никогда не жила нигде, кроме как здесь и… в Нью‑Йорке?

Я была удивлена, что он вспомнил.

– Мы приехали сюда с мамой, когда мне было восемь. – Мы перешли улицу, направляясь к небольшой каменной стене, которая отделяла главный дом от общины. – Это все, что я помню.

Зейн был тих, и я украдкой бросила на него быстрый взгляд. Он сосредоточился на тускло освещенной дорожке, а затем его подбородок повернулся в мою сторону.

Я отвернулась, глубоко вдыхая прохладный, пахнущий сосной ночной воздух.

– На что похожа жизнь аванпоста?

– Ни на что из этого, – ответил он. – Я вырос в окружении обученных Стражей, а не вдали от… ну, от всего. Проводил в городе столько же времени, сколько и в лагере. Там никогда не бывает так тихо.

– Могу себе представить, – пробормотала я, но на самом деле это была ложь. Я мало что помнила о прошлой жизни. Мы жили в пригороде Олбани[2], никогда не бывали в таких городах, как Вашингтон, округ Колумбия, или Нью‑Йорк. – Ты обучался на дому?

– Да. Мой отец нанял человека, который был не слишком напуган, находясь в окружении Стражей. Он занимался моим образованием.

– Должно быть, это тяжело – быть единственным ребенком.

– Я был не единственным ребенком, – сказал Зейн, и мое любопытство разгорелось. Прежде чем я успела задать вопрос, он сказал: – Могу спросить тебя кое о чем?

– Если я скажу «нет», ты же все равно спросишь.

– Нет, если действительно не хочешь.

Искренность в голосе Зейна заставила меня посмотреть на него. Я действительно… верила ему.

– Что ты хочешь знать?

– Сколько тебе лет?

Я приподняла бровь.

– Восемнадцать. А тебе?

– Двадцать один, – ответил он. – Через несколько месяцев исполнится двадцать два. В сентябре.

Я скрестила руки под грудью, когда мы обогнули каменную стену и приблизились к дому.

– Тебе восемнадцать, твоей мамы больше нет, и я действительно сожалею об этом, но… – Выдержав секундную паузу, он быстро добавил: – Но почему ты все еще здесь?

[1] K‑12 – диапазон общедоступного начального и среднего образования в США, от детского сада до 12‑го класса.

[2] Олбани – город на северо‑востоке США, столица штата Нью‑Йорк и округа Олбани.