Синдром отката

Прозрачные стены потемнели, приглушив солнечное сияние, пейзаж вокруг посмурнел и ушел в зеленоватые тона. Мосты и улицы были видны по‑прежнему, но теперь на них наложилась картинка – представления художника о том, как выглядели эти места два столетия назад. По большей части земля здесь скрывалась под той же буйной зеленью, какую видели Саския и ее спутники во время путешествия из Уэйко в Шугарленд. Но в анимационном прошлом у южного берега Буффало‑Байю, прямо возле нынешнего исторического пятачка, сгрудились деревянные суда, парусные и весельные, в том числе и индейские каноэ. Мужчина в широкополой шляпе, стоя на пристани, зачитывал старозаветного вида документ. Все напоминало вступительный ролик к какой‑нибудь видеоигре с неплохим бюджетом: пока не увеличиваешь изображение, выглядит совсем как в жизни. Актер озвучки старался как мог, но текст не давал особо развернуться. Что поделать: декламировал он не Шекспира, а всего лишь объявление о продаже земельных участков, пусть и составленное в 1836 году.

В наушниках Саскии большую часть этого монолога заглушали вопросы и комментарии других гостей. Все общались с Т. Р. и между собой по одному открытому каналу. Однако она слышала, как актер с непреходящими интонациями зазывалы‑риэлтора расхваливает чистую воду, плодородную землю, благоприятный климат и прочие прелести, ждущие покупателей в здешних краях. Перечислив все это, он заявил, что «основанное здесь поселение обеспечит занятость рабочих рук на общую сумму не менее миллиона долларов», – и сделал паузу, чтобы переждать возгласы восхищения, а затем восторга, издаваемые нарисованной толпой на редкость расово разнообразных техасцев, собравшихся у причала его послушать.

– …и, когда будут освоены богатейшие земли этого края, товары потекут сюда рекой, и новый город, без всяких сомнений, превратится в крупнейший торговый центр Техаса!

– Бла‑бла‑бла, – подытожил Т. Р., когда искусственная толпа внизу разразилась новым шквалом аплодисментов.

Симуляция померкла, прозрачные стенки посветлели, и дроны начали набирать высоту. Рой мультикоптеров взлетал вертикально с такой скоростью, что у Саскии заложило уши.

– Суть в цифрах, – продолжал в наушниках Т. Р. – Цифры – единственное, ради чего стоило послушать. Двести лет назад. Миллион долларов. На современные деньги – больше тридцати миллионов.

Чем выше взлетали дроны, тем более широкая панорама Хьюстона открывалась пассажирам. В нескольких милях к востоку от Алленс‑Лэндинга река впадала в огромную гавань, вытянутую далеко к югу и отгороженную от Мексиканского залива островом. Большая часть побережья застроена индустриальными комплексами, складами и доками: выглядит впечатляюще для тех, кто не бывал в Роттердаме. Прямо на юг – район небоскребов, оплетенный паутиной расползающихся во все стороны дорог. Вдоль тех, что ведут прочь от города, – собственная цепочка субмегаполисов.

– Не стану оскорблять ваш интеллект, объясняя вам, как работают сложные проценты, – снова заговорил Т. Р. – Коротко говоря, общая стоимость недвижимости в Большом Хьюстоне на сегодняшний день – 1,75 триллиона долларов. Цифра серьезная. Но это лишь шесть процентов от годовых, полученных за двести лет, начиная вот с этой исходной точки. Постарайтесь удержать в памяти эту цифру, пока я покажу вам еще несколько уникальных видов.

Рой начал снижаться, в то же время постепенно разворачиваясь на северо‑запад. Дроны летели на высоте, может быть, сотни метров над невероятно широким шоссе, которое Саския вчера видела с земли. В сущности, целая многоуровневая система переплетенных магистралей, мостов, эстакад и вспомогательных дорог, каждая из них в Нидерландах сошла бы за крупную автостраду. По краям по земле стелились дублеры, также многополосные и способные нести огромный поток трафика, – сейчас, впрочем, они почти полностью ушли под воду.