Системный приход 4. Орки под Екатеринбургом

– Не знаю, свободен ли ты в своих суждениях или находишься под контролем, как это было с Иль, но у тебя два выхода. Забрать все деревья, кусты, да хоть весь лес вместе с землей и свалить со всеми своими новыми друзьями, – тихий шелест листвы, стрекот насекомых в траве и глубокое дыхание Иль, лежавшей на моей груди, успокаивали. – Или остаться с нами. Скажу сразу. Тебе придется постараться, чтобы искупить ту хуйню, что ты чуть не сотворил.

– Я не успела ему сказать про твой сон, – прошептала мне на самое ухо Иль.

Молчание длилось полминуты, все это время, я гладил волосы Иль и прижимался к ее щеке.

– Я не враг тебе, Александр, – наконец сказал Глинет. – И я не уверен, что раньше действовал по собственному усмотрению…

Поднялся шум – свидетелей у сцены стало минимум в три раза больше, чем раньше.

– Тихо! Опустите оружие! Еквекиль, опусти руку! – крикнул Глинет. – Тут только один человек, и он связан… чувствами. А остальные… Мы ВСЕ! Сородичи! Гости на чужой земле! Нас мало, и мы должны быть вместе!

Понемногу гвалт стих.

– Несколько дней назад я подарил Александру кольцо, защищающее от ментального воздействия, и когда он сейчас потерял сознание, я его снял и надел сам. Тихо! Оружие на землю!

К своему удивлению, я услышал приглушённый стук падающих в траву луков и мечей.

– Что ж ты думаешь, Еквекиль, у нас нет своих фокусов? – нарастал голос Глинета. – Это ты там был членом Ульса, а тут ты появился таким же первым уровнем, как и остальные… правда, с этой дрянью на ладони… и ты направил ее на своего сородича, без всякого повода, просто чтобы облегчить себе жизнь!

Я лежал, боясь пошевелиться. Все, что происходило до этого, шло более‑менее по моему плану. Сейчас же я оказался в центре чужой разборки, и сторона, которою я условно мог считать своей, была малочисленнее другой.

– Ты забываешься, Глинет! – в ранее плавной, текущей речи Еквекиля послышались новые, истерические нотки. – Ты сам согласился со мной!

– Опусти руку! С этим кольцом на меня эти фокусы не действуют.

Зато, к сожалению, действуют на остальных. Улучшенный слух позволял примерно оценивать происходящее. И ситуация складывалась не в пользу Глинета.

Он это понимал.

– Еквекиль! Согласно «третьему Закону Родного Леса», я обвиняю тебя в причинении вреда хозяину и вызываю на Кенлунд!

Ох, ёпт. Скорее всего даже в гробу не бывает такой тишины, там хотя бы слышно, как скребутся кроты и ползают насекомые. Здесь же перестали петь даже птицы, и задержала дыхание Иль.

– Ты не имеешь права бросать вызов члену Ульса, ты всего лишь командир экспедиционного отряда.

– Я хозяин этого поселения! Тут обустроено сердце, и ты сам его принял, сев на те камни. У себя дома хозяин может кинуть вызов любому. И если ты откажешься, никакой гипноз не сможет удержать эльфов в подчинении нарушившего Закон Родного Леса.

От напряжения у меня начинало затекать тело, но шевелиться нельзя.

– Будь по‑твоему, Глинет, – после долгой паузы противным голосом пропел Еквекиль. – Согласно третьему закону, я принимаю Кенлунд от тебя и в качестве оружия выбираю дубины.

Почему‑то после этих слов дурное предчувствие только выросло. Хотя, казалось бы, куда?

 

Меня отпускать не собирались, да я вообще‑то и не стремился уходить.

Спасибо, не связали, правда приставили четырех бойцов и отобрали рюкзак. Среди охраны знакомых не было.

Арену для поединка, на мой взгляд, выбрали странно – само сердце леса, то есть насыпь камней и круг радиусом семь метров вокруг неё.

Хорошо, не стали тупить и сразу приступили к делу. Даже без пафосных речей обошлось. Почти. Еквекиль, конечно, поквакал для порядка, но без особого энтузиазма, по его лицу было видно, что он уверен в победе и дубины выбрал неспроста.

Кроме необычной локации и участников, Кенлунд ничем не отличался от простой дуэли. Условия вслух не проговаривались. Более того, с момента согласия и до начала боя никто, кроме участников, не проронил ни слова, при этом они настолько синхронно действовали, будто общались телепатически.

Чужой Кенлунд – потёмки.

Не было даже объявления о начале – противники вдруг одновременно вскочили на насыпь.

Посох в руках Еквекиля двигался быстро, а вот странной формы дубина Глинета явно была хозяину в новинку.

Скучно, ни тебе брызга искр, ни звона, просто глухой стук сталкивающегося дерева. И грустно – Еквекиль легко и относительно непринужденно теснит противника.

Почувствовав на плече тяжесть, я повернул голову – Фурфур сидел, подняв все три хвоста и переводя взгляд с одного дуэлянта на другого. Жаль, ты не умеешь говорить, сделали бы ставки. Правда, всего скорее на одного и того же хитрого старого мерзкого эльфа.

Пожалуй, пора подумать, что делать, когда мой единственный защитник проиграет или даже умрет.

Продолжить свою линию и броситься на Еквекиля?

За эту идею однозначно один плюс – мерзкий и опасный гад в случае успеха умрет. Вот только минусов больше: он может и не умереть – это раз, я умру – это два. При условии, что он не умрет, для своих я полезнее живым, после того как они снимут контроль, конечно.

Мда, реально система не даёт продыху: то понос, то золотуха. Чжур, Максим, теперь этот сраный Еквекиль. И между ними куча монстров, орков и тому подобного. В могиле будем отдыхать, да?

Может и не такая плохая идея – вонзить себе нож в сердце, сидеть спокойно рядом с отцом на диване и болтать с мертвыми.

Впившиеся в плечо коготки заставили оторваться от размышлений и посмотреть на поле боя.

Совсем плохо. Глинет, видимо, пропустил несколько серьезных атак – кровь сочилась из сломанного носа и разбитых губ, а левая рука неподвижно висела. Еквекиль заметно не пострадал и наседал, пытаясь выбить соперника за светящийся круг.

По тому, как «мой» боец этому сопротивлялся, можно было предположить, что тут вопрос жизни и смерти.

Будто в доказательство теории плечо Глинета немного вылезло за границу. Вернее, не вылезло, вся его зашедшая за круг часть сгорела в яркой вспышке.

Шипение, дым и донёсшийся через пару секунд запах горелого мяса ясно дали понять условия завершения Кенлунда. Вот же ж жопа.

Я снова обвел взглядом минимум сотню эльфов, окруживших место схватки. Никакого сочувствия или подбадривающего подмигивания, сейчас их лица напоминали морды шакалов, ждущих, пока лев наестся и, бросив добычу, уйдет. Неужели Еквекиль обработал всех? Или они изначально такие?

Только Иль не смотрела на поединок, она сидела с другой стороны арены, обхватив ноги и уткнувшись в колени лицом.