Сказания о Небожителях. СФера

По прикидкам, Линлин не меньше часа шастала по окрестностям, ни на метр не приблизившись к началу Пути. Вооруженная хворостиной, она бродила и бездумно стегала ею воздух, как будто это могло хоть чем‑то помочь. Земля у подножия гор была сырой, рыхлой, то поднималась холмами вверх, то уходила оврагами ниже. В очередной раз хворостина Мейлин бесстрашно рассекла воздух подле каменной насыпи, и тут… Пространство прямо перед ней зарябило, будто сам воздух сопротивлялся движению тонкого прута.

Конечно же, Кан Мейлин удивилась. Она начала карабкаться вверх на насыпь, чувствуя себя искателем сокровищ. Неужели Линлин добралась до тайны затерянной тропы?

И вот какое дело… Когда она стояла внизу, насыпь казалась самой обычной и не привлекала внимания. Но стоило Мейлин подняться выше, как перед ней предстала совсем иная картина. Лесная иллюзия растворилась, являя древнюю лестницу, чьи впечатляющие каменные ступени врезались в гору и уходили высоко‑высоко. Кан Мейлин вышла на мраморную площадку у подножия лестницы, украшенную двумя статуями по бокам. Величественный дракон и животворящий феникс будто заглядывали в душу, благословляя пройти Путь Тысячи Истин до конца.

Мейлин задрожала, ощущая неподдельное благоговение от их вида. Она чувствовала гордость от того факта, что прошла первую фазу испытания. Но впереди все еще простиралась эта лестница. Очевидно, что Линлин придется серьезно попотеть, чтобы преодолеть такое препятствие. Нервозно оглянувшись назад, она обреченно вздохнула и начала бесконечный подъем. Честно говоря, это оказалось очень тяжело. Кан Мейлин никогда не жаловалась на свою физическую подготовку, но прямо сейчас казалась самой себе медлительной черепахой! Ноги слишком быстро загудели от боли, солнце припекало голову, а дыхание стало хриплым и прерывистым.

«Определенно, это серьезное испытание на прочность», – мысленно пожаловалась Мейлин, отчаянно пыхтя. Ступеньки и не думали заканчиваться. Она с ужасом подумала о том, что они и впрямь кажутся бесконечными. «Больше ста… Больше трехсот… Сколько же их?!» Линлин чувствовала беспокойство и тяжесть в ногах. Действительно трудно преодолевать такой путь на своих двоих. К тому же ступени были слишком широкие и высокие, из‑за чего приходилось неловко залезать на них, многократно замедляя Мейлин.

Время текло медленно и мучительно. В какой‑то момент Мейлин окончательно потерялась во времени, не зная, сколько часов потратила на подъем. Ее решимость таяла на глазах. В конце концов, она остановилась, грузно опустившись на ступеньку. Ноги дрожали, сердце бешено колотилось и норовило вырваться из груди.

– Ха‑а… – тяжело вздохнула Кан Мейлин. Как хорошо, что в ее фляжке осталось немного воды. Если бы до этого она не экономила, едва ли смогла бы продолжить путь без потерь.

«Но передохнуть все же жизненно необходимо. Иначе я потеряю сознание…» – подумала Линлин. Она хотела остановиться ненадолго, но мышцы казались свинцовыми, так еще и в сон клонило так сильно. Голова кружилась, и леность охватывала тело, требуя отдыха. «Я опоздаю… Если задержусь еще немного – не смогу встать», – подумала Линлин и протяжно зевнула. Возможно, сонливость уже начала охватывать сознание, потому как она вдруг отчетливо услышала знакомые слова:

– Настолько бесполезная и никчемная. Откажись от испытания, пока не поздно.

Она вздрогнула и начала оглядываться. Нет, подобное прозвучало лишь в ее голове, но Линлин на самом деле будто вновь ощутила на себе пронзительный взгляд того юноши. «Я действительно собралась сдаться?» Кривая улыбка исказила ее губы. Мейлин почувствовала внутреннее раздражение на собственную слабость.

Совсем рядом послышались топот и спертое дыхание. Кан Мейлин отвлеклась от своих размышлений и присмотрелась, с удивлением узнавая ту самую Цао Дандан. Конечно, сейчас та находилась не в лучшем состоянии. Она хрипела, держалась за бок, а ее великолепная прическа совсем растрепалась. Однако, когда она увидела Мейлин, принцесса Цао все также насмешливо фыркнула:

– Деревенские так любят отдыхать? Что ж, кому‑то суждено пожизненно быть слугой.

Линлин невольно задумалась: и как Дандан хватает сил на оскорбления даже в таком состоянии? Девушка более ничего не сказала, продолжив свое медленное восхождение. Похоже, она обладала сильной волей и даже могла заткнуть собственную гордость за пояс. В тот момент Кан Мейлин прониклась смутным уважением к Цао Дандан. А потом встала и медленно продолжила взбираться по ступеням. Должно быть, суть Пути Тысячи Истин именно в этом. Долгая дорога, которая кажется бесконечной, заставляет стараться изо всех сил. Ты в любой момент можешь остановиться и передохнуть, но это путь слабости. Ведь чем дольше ты отдыхаешь, тем труднее продолжить восхождение. Кан Мейлин поняла это только сейчас и вовремя выбралась из ловушки каменной лестницы.

«Я смогу, – успокаивала она себя, чувствуя странную уверенность. – Это не так сложно, как кажется. Даже принцесса взяла себя в руки, чем я хуже?» Как бы тяжело ни было… Если она сейчас не постарается, никогда себе не простит.

– Ох… Фуф…

Конечно, Кан Мейлин было трудно. Горло пересохло и драло при каждом тяжелом вдохе, ног она больше не чувствовала, с тела обильно струился пот, а голова разрывалась от нестерпимой боли. Линлин не считала себя избалованной, но сейчас, когда на глазах наворачивались слезы от утомления, она вдруг осознала, что всегда избегала трудных путей. Такой уж она была: ей нравилось беззаботно плыть по течению. Но бесконечно продолжаться это не могло.

– Кх‑ха‑ха. – Резкий кашель заставил тело Мейлин содрогнуться, вынимая остатки сил.

Поднимаясь выше, она натыкалась на других ребят, которые уже сошли с дистанции. Теперь они лениво отдыхали, явно не собираясь продолжать путь. Впрочем, один такой мальчик легкомысленно сказал Линлин:

– К чему так торопиться и ломать себя? Нам дали шестнадцать часов на подъем, еще успеется!

Кан Мейлин тогда лишь покачала головой. Неужели он не понимает, что именно этого и добиваются мастера? Откажись от пути, если ты слаб. Откажись, если недостаточно вынослив. Откажись, ведь так намного проще. «Если ты продолжишь путь, впереди будут испытания во сто крат хуже», – мелькнуло у нее в голове. Будто строчка из какой‑то книги, прочитанной очень давно. Но она продолжала идти вперед, толком не зная, чем именно подпитывается это упрямство. Быть может, Линлин не хотела возвращаться домой ни с чем. Или… «Или я не хочу, чтобы меня заставили спускаться, проходя обратно весь этот изнуряющий путь», – мысленно хихикнула она.

Вскоре ступеньки стали несколько меньше, что существенно облегчило путь. Кан Мейлин не поддавалась усталости. Ей хотелось есть, но она не собиралась уминать последний припрятанный кусочек хлеба. Воды практически не осталось, и, если она сейчас съест хлеб, жажда усилится. Линлин с грустью сглотнула вязкую слюну. Одежда стала мокрой от пота, а еще пыльной и слишком грязной. И вокруг значительно похолодало. Кан Мейлин остановилась, поднесла козырьком ладонь ко лбу, чтобы иметь возможность оглядеться и… поразилась. Преодолевая серые ступени, она совсем не заметила окружающего великолепия.

Зеленая долина и хрустальные озера простирались где‑то там, внизу. Линлин почти достигла облаков и могла разглядеть сизый туман, струящийся неподалеку. Поглощенная восторженным чувством, она смело продолжила свой путь, но неприятный холодок все сильнее действовал на нервы. Похоже, ступени на самом деле заканчивались. Она дошла до новой каменной площадки и упала на колени, тяжело и прерывисто дыша.

– Эт‑то… конец? – хрипло спросила она и сразу же поняла: нет, не конец.